НОВОСТИ УКРАИНЫ
       СОБЫТИЯ В МИРЕ

Новости Украины, события в мире

Георгий Гонгадзе: мародеры памяти

Георгий Гонгадзе: мародеры памяти

16 сентября 2010 года – день памяти украинского журналиста Георгия Гонгадзе, который исчез ровно 10 лет назад. Его объявили убитым, а некоторые шустрые гробокопатели даже явили миру его полуразложившийся безголовый труп, якобы «случайно» найденный в лесу где-то под Киевом. Еще лет через семь генерал, изловленный возле курятника в деревне, где он типа «прятался от правосудия», предъявил миру осколки черепа, который, как изящно написали украинские журналисты, «раздавил экскаватор». Сегодня, как вы понимаете, пляски у трупа переметнулись в СМИ…

Анонсированы круглые столы, телемосты, радиомарафоны. Все опять захотят искупаться в лучах чужой пусть и посмертной славы и погреться у костра печали, которая уже навсегда поселилась в душе матери журналиста Леси Гонгадзе.

Оно и понятно – продолжается старая тенденция мародерства на трупах. Именно от старославянского словосочетания «сволочь с трупа» (то есть раздеть умершего) происходит определение «сволочь». Славяне считали таких людей самой большой падалью и самым низким отребьем в человеческом обличье…

Так вот на смерти Гонгадзе некоторые скопили капиталец – политический и материальный. Еще кто-то обрел статус беженца и «лучшего друга Америки». Третьи просто пиарятся до сих пор, потому как никакие другие ухищрения никак не делают их них медиа-«звйозд». И вот вам подтверждение: пресловутый герой – экс-майор президентской охраны Николай Мельниченко – накануне страшного юбилея признается: «Я подтверждаю, что это была спецоперация. Я абсолютно подтверждаю, что это была спецоперация по устранению не законно избранного президента, а человека, который в 1999 году завладел властью. Он (Кучма) не был президентом де-факто, а был лишь де-юре. Уже потом спецслужбы других стран пытались повлиять на ситуацию в Украине».

А мать Гии по-прежнему не верит в смерть сына и допускает, что его, использованного как «политический повод», даже держат в психушке, где закололи так, что он не помнит, кто он и как его зовут. Мать требует снести все памятники сыну и похоронить обезглавленные останки неизвестного, у которого и цвет волос не Гии, и ступня не его, и рост другой. Не матери ли лучше всего знать эти детали…

Но, как видим, ничего этого никто не собирается делать. Идут марафоны, скрипят круглые столы, на мостах ищут «истины» и, в этом я уверен, готовят новые заявки на новые гранты «на борьбу». Дело и псевдотело Гонгадзе – в не очень надежных, но цепких и предприимчивых руках. Эти уже живьем не выпустят…

Я же, не боясь показаться нескромным, просто предлагаю вам свою статью «Мародеры памяти», опубликованную в «Версиях» еще 3 февраля 2003 года (!!!). Потом, в 2004-м, она была продублирована в моей книге «Журналист против «мессии». Фрагменты невосприятия», за которую меня некоторые сволочи в моем родном городе Полтаве призывали… публично повесить. За что? А за то, о чем орут сейчас на каждом шагу. За то, что рассказывал, какой их кумир Виктор Ющенко – пустышка и политический спекулянт на самых сокровенных надеждах людей. И какие у него никчемные соратники, в чем сейчас никто не сомневается. Но каяться за участие в спецоперации под названием «оранжевая революция» не хочет.

Итак, «Мародеры памяти»:

У Владимира Ленина было бревно. У Владимира Высоцкого – бутылка. И чем дальше утекало время от кончины этих людей, тем больше становилось тех, кто помогал Ильичу нести дровеняку, и тех, кто выпивал с Семенычем. Еще у кого-то были книги, фильмы, поступки, которые авторов и исполнителей увековечивали и у которых находилось великое множество почитателей, соратников и помощников. Так уж нехитро устроены люди: чем бесцветнее и прозаичнее их собственная жизнь, тем сильнее желание примазаться к "великим". Тщеславие и суета сует, но кто помнит об этом, когда речь касается тебя непосредственно…

Наперед оговорюсь: я, конечно же, ни в коем случае никого не сравниваю с указанными персонажами. Речь о другом. О том, что после смерти человека, который был тебе поистине дорог, нужно скорбеть и молчать, молчать и скорбеть. Скорбь может быть любой, но обязательно тихой. Чтобы неверными словами нечаянно не обидеть умершего, потому что он уже не сможет ответить, а ты – не сможешь извиниться. Однако, как показывает практика, чаще случается обратное: люди суетятся, исходят словами, как бы пытаясь высказать невысказанное при жизни, пытаются к себе примерить фигуру ушедшего. И самое страшное – находятся и ушлые, которые и в этот момент пытаются под шум и плач урвать какой-никакой дивидендишко…

И потому просто обидно, что, к сожалению, не миновала сия чаша с посмертным прихлебательством и украинских журналистов Георгия Гонгадзе и Сергея Набоку. И первыми этот дурно пахнущий сосуд им "поднесли" их же коллеги по медийному цеху. Оказалось, что практически нет таких людей, кто не обсуждал бы с Гией планы борьбы с "антинародным режимом", восхищаясь его талантом аналитика и прогнозиста, подставляя плечо и локоть в противостоянии с властью. Уже есть некий институт политического прогнозирования имени Гонгадзе, его именем, как тараном, выбивают по миру нужные для себя результаты многочисленные "друзья" и, как знаменем, покрывают всевозможные огрехи в работе или просчеты в организации. Причем делают это те, кто при жизни Гии критиковал его, например, за попытки добывать хлеб насущный пиаром политиков самой разнообразной политориентации, но при этом, имея в своем распоряжении газеты, теле- и радиоканалы, зная, что у того на руках двое детей и нет работы, не хотел помочь. Заработком, а не дурацким критиканством и чистоплюйским нежеланием общаться с Гией. В знак протеста…

Зато сколько почитателей появилось у Гии, когда он погиб. Почитателей, но опять же не помощников, помнящих о маме, о жене с детьми. Как-то я пригласил на прямой эфир на радио "Свобода" мать журналиста Лесю Гонгадзе и выяснил, что ей не выплачивают даже тот небольшой гонорар, что полагается участникам эфира. Не взяли копию идентификационного кода. В пылу воспоминаний и ломания копий в борьбе с "тоталитаризмом" просто забыли, что у пенсионерки элементарно нет средств даже на то, чтобы регулярно ездить из Львова в Киев. Это уже потом Лесе Гонгадзе помогли "Репортеры без границ" во главе с Робером Менаром из Франции, а дома рьяно боролись за память ее сына…

Еще более отвратительная ситуация получилась после смерти Набоки. И речь не о том, что многие заметили, как в ту субботу, когда все уже говорили о смерти журналиста, то же радио "Свобода", от которого Сергей поехал в свою последнюю командировку, в дневном выпуске ни слова не сказало, что у них умер коллега, а сообщило об этом только вечером. Это тоже показательный факт, но не главный. Я пытался узнать, почему молчали. Мне сказали: мол, начальство запретило. С начальством же общаться не было ни сил, ни желания. Да и что оно могло бы сказать? Что вышло досадное недоразумение, прошляпили. Да кому эти слова нужны, когда дело говорит само за себя…

Хуже другое. Еще не прошло и сорока дней со дня кончины, еще душа журналиста витает над бренной землей, а любители "помнить" уже назвали именем Набоки – журналиста с самым широким спектром интересов и применения недюжинного таланта – конкурс… политической сатиры. С удивительным названием "Золота ратыця". Воистину, как пророчески писал Высоцкий, "и тут же, в ванной, гробовщик подошел ко мне с меркой деревянной", и дальше – "я обужен, неужели такой я вам нужен после смерти?". Назвали ведь, не спросясь даже родных и близких, хотят ли они, чтобы дорогой им человек после смерти раздавал кому-то неизвестно за что какие-то рога и копыта. Пусть и золотые…

Но самое неприятное, что в состав жюри этого конкурса, помимо писателя-сатирика Леся Подеревьянского и профессора-философа Мирослава Поповича, вошли редакторы: радио, поражающего всех своей "громадскостью" (Александр Кривенко), еженедельника, претендующего на роль выразителя общественного мнения "в последней инстанции" (Владимир Мостовой), и интернет-сайта, отмеченного особой критичностью к делам телевизионным (Наталья Лигачева). Их "приговор" по части сатиры, ясное дело, должен быть окончательным и обжалованию не подлежать. А финансировать все это удовольствие от сатирического восприятия украинской действительности будет, разумеется, фонд Сороса "Відродження". Без него, как вы понимаете, ничто демократическое в Украине не освятится.

В этой ситуации, конечно же, надо абстрагироваться от Подеревьянского и Поповича. Понятно, что остальным членам они нужны для придания видимости объективности и непредубежденности. Как пел все тот же Высоцкий, "а я сидел в обнимочку с обшарпанной гармошкой – меня и пригласили из-за нее". Просто удивительно, что эти уважаемые люди согласились участвовать в этом полуфарсе, а их тонкий душевный камертон не среагировал на откровенную и недвусмысленную пошлость в отношении к умершему журналисту – они его оба знали хорошо…

Ну, а остальные члены жюри – бесспорно, уважаемые люди. Они – борцы, трибуны, выразители общественных настроений и их рупоры. Да вот так уж получилось как-то, их объединяет одно немаловажное обстоятельство. Но даже не то, что все они живут на гранты, выдаваемые США для "поддержки демократии и становления свободы слова". На словах. И тут, как вы понимаете, заглядывать в чужой карман не пристало: если нашлись доверчивые лохи-грантодатели, поверившие, что при помощи указанных грантоедов именно они "спасут украинскую демократию", то на здоровье, спасайте, что хотите.

Важно другое – тоже дело. Вернее, дела. Во-первых, все указанные грантоеды, как вы помните, недавно возглавили беспрецедентный поход журналистов за свободой слова и против цензуры. Во-вторых, все указанные фигуранты работают в так называемых независимых СМИ, существующих на чужие деньги, и потому цензура, якобы исходящая из президентской администрации, их не должна касаться. А посему, в-третьих, и получился поход, который некто Николай Томенко – председатель парламентского комитета по свободе слова и одновременно придворный политолог, стратег и тактик лидера блока "Наша Украина" Виктора Ющенко – довел до Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) и там со всей страстью подлинного революционера обрушился на власть своей страны, обвинив ее во всех страшных грехах современности. И дело не в том, что власть – безгрешна, а Томенко – ангел. А в том, что он так делает и еще будет делать, потому что хочет передать ее, власть, в руки своему боссу – Ющенко. И потому, в-четвертых, получается, что гранты вкладываются не в борьбу за демократию или за свободу слова, а в славное дело победы на президентских выборах одной из "последних надежд украинской демократии", гордо именуемой "мессией". И этому ну очень демократическому процессу, ясное дело, нужно и соответствующе информсопровождение, и поводы для пополнения грантовой казны.

И самое страшное, что тут "повод", к сожалению, подвернулся – умер Набока, под чье имя дадут много и многие. Потому что Набока – это Набока, и этим, как правильно замечали его друзья, все сказано. И поэтому остаются только вопросы, от ответов на которые зависит многое, в частности, нравственное здоровье украинской журналистской общественности. Достойно ли с именами умерших и погибших на устах мародерствовать по различным фондам, выпрашивая подачки совсем для других целей? Надо ли и смерть коллег использовать в политиканстве? Или класть их после смерти на алтарь победы любого из политиков, которые вряд ли достойны ушедших? И делать разменной монетой имя не только Набоки, но и Гонгадзе? И, в частности, уж если хочется увековечить как-то себя как "верных последователей", то не лучше ли именно Сергея провозгласить победителем сатирического конкурса, а полагающуюся премию передать семье? И что-нибудь из грантов перевести матери Гии, которая не получила политического убежища в США, а живет на родине?..

…Может не так пафосно получится, но в наших условиях – очень и очень оправданно. И Гонгадзе, и Набока очень смеялись над украинской действительностью, но их близким, поверьте, сейчас не до смеха. Ведь действительность-то не изменилась, а мы еще живы…»

P.S. Поверьте, я не хотел и не хочу быть пророком. Тем более – «в Отечестве своем». Мне просто необычайно грустно. И очень противно…

Владимир Скачко

   

Предприятие «Руно»: история рейдерского захвата

Предприятие «Руно»: история рейдерского захвата Рейдерство называют «новой бедой» украинского бизнеса. Сегодня этим явлением мало кого удивишь. Впервые о захвате предприятий и собственности путем создания фирм-«близнецов» или подмены документов, заговорили более 10 лет назад. Однако остановить этот вид мошенничества пока не удалось. Практика показывает, что рейдерство было бы



Гори, Жанна, гори!

Гори, Жанна, гори!. Украинского Махатмы Ганди или аятоллы Хомейни из Юлии Владимировны не вышло. Она даже не потянула на отечественный вариант Беназир Бхутто...



Новости Украины, события в мире





“Пацан сказал – пацан не сделал”

“Пацан сказал – пацан не сделал” Виктор Федорович Янукович так долго и с таким удовольствием поддерживал свой имидж «настоящего мужика», который «отвечает за базар», что в свое время это его качество приняли на веру. Избиратели заключили с Януковичем своеобразное соглашение: мол, Федорыч, мы за тебя голосуем, видишь, как обещали,




© НОВОСТИ УКРАИНЫ, СОБЫТИЯ В МИРЕ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ ГОСТЕВАЯ КНИГА