НОВОСТИ УКРАИНЫ
       СОБЫТИЯ В МИРЕ

Новости Украины, события в мире

Газпром - НАФТОГАЗ: ЮРИДИЧЕСКИЕ комментарии по газовому спору

0. В качестве вступления

На открытой мною ветке «Жесткое заявление Путина по газовому вопросу» в продолжение начатого юрид. спора с *Good_Luck*’ом я обещала представить свои юридические комментарии относительно газового спора между Россией и Украиной, в том числе комментарии к широко обсуждаемой в сети статье украинских юристов «Украина – Россия: европейский подход к решению газовой дилеммы на основе верховенства права». Комментарии получились очень объемными, прежде всего, потому что они рассчитаны на максимально «разношерстную» аудиторию. Дело в том, что, как я и предупреждала на указанной выше ветке, юриспруденция – это тоже специфическая наука со своей лексикой, своим понятийным аппаратом и аксиоматическим набором базовых знаний, которые не известны неспециалисту. Поэтому я старалась максимально подробно раскрывать содержание каждого использованного мной юрид. термина, без чего невозможен был бы дальнейший юрид. анализ газового спора. Возможно, я где-то невольно повторялась – так получилось ненамеренно, а исключительно из вышеупомянутых лучших побуждений сделать комментарии понятными рядовому человеку, технарю и гуманитарию, у каждого из которых своя скорость схватывания новой, непривычной терминологии.

Комментарий рассчитан, прежде всего, на тех, кто искренне заинтересован в том, чтобы разобраться в юрид. нюансах газового спора.

«Лентяи» и люди, которым любопытны лишь критические замечания на статью из «Зеркала Недели», могут читать лишь комментарии, выделенные мною синим шрифтом (это те части моего заключения, которые посвящены критике указанной статьи). Если что-то будет непонятно, ищите ответы в оставшихся частях моего комментария.

Господа, которые привыкли в качестве своего комментария на статью писать слово «неАсилил», могут даже не преступать к чтению данного заключения. Не советую.

Честно признаюсь, я не успела полностью «вычитать» предложенный ниже вашему внимания текст на предмет последних редакторских правок, поэтому в тексте могут встречаться какие-то ляпы и несостыковки, в этой связи прошу быть ко мне снисходительными.

Хочу предупредить о следующем. Комментарии объемные, юридические вопросы, затронутые в них, достаточны сложны для понимания, поэтому предвижу, что у читателей может возникнуть масса вопросов ко мне и собственных комментариев. Я заранее приношу извинения, что не смогу ответить на все из них. В связи с наступающим Новым Годом обычная запарка на работе плюс домашние хлопоты не позволяют мне в ближайшем будущее проводить много времени в Интернете.

Изложенные комментарии являются моим частным профессиональным мнением, основанным на анализе открытых источников в Интернете и СМИ. Утвердительная форма изложения (которая кому-то может показаться излишне безапелляционной) – дань профессиональным негласным правилам написания юридических заключений. В любом проф. юрид. заключении автора, как правило, «очень мало», а конструкции «мне кажется» редко допустимы. Если юристу всё только «кажется», то ему вовсе не стоит браться за юрид. работу. Юрист оперирует объективными знаниями – отсюда непривычная для обычных читателей безапелляционность изложения, которая вовсе не свидетельствует о том, что я считаю себя истинной в последней инстанции.

Мои комментарии состоят из следующих частей:

0. В качестве вступления
1. Жизненный пример (для того, чтобы облегчить дальнейшее понимание)
2. Юридическое содержание понятий «существенные условия договора», «заключение договора», «договор»
3. Первичный анализ договорной документации в газовой сфере на предмет её обязательности для сторон (юридической силы)
4. Определены ли объемы российского газа, поставляемого на Украину и транспортируемого Украиной в Европу на 2006 год, в контракте Газпрома и Нафтогаза?
5. Юридическая природа коммерческих контрактов между Газпромом и Нафтогазом
6. Арбитраж как инструмент решения газового спора
7. Что будет, если до 01.01.2006 стороны не согласуют условия поставки и транзита
8. Приложение. Юридические аспекты, связанные с фиксацией в доп. соглашении № 4 цены на российский газ в размере 50 USD за 1000 куб.м

 

1. Жизненный пример (для того, чтобы облегчить дальнейшее понимание)

Чтобы было проще понять юридическую сторону газового спора я постараюсь провести параллели с теми ситуациями, которые близки каждому человеку.

Вам, наверняка, в жизни приходилось заключать какие-нибудь типовые договоры: на оказание Вам услуг мобильной связи или на покупку машины в автосалоне и т.п. Вспомните, пожалуйста, процедуру заключения. Вам выдавался бланк типового договора, в котором стояли прочерки в тех местах, которые индивидуальны для каждого клиента, например: номер обслуживаемого сотовой компанией номера телефона или идентиф. данные покупаемого авто (марка машины, номер кузова, шасси и т.д.). Пока Вы не заполнили эти прочерки, индивидуализирующие предмет договора (sic!), и не поставили свою подпись на договоре, договор физически существует, как болванка, как бланк для заполнения. У него есть соответствующий заголовок («договор об оказании услуг сотовой связи» или «договор купли-продажи автомобиля»), в нем расписана масса условий об оплате, о форме расчетов, о порядке разрешения споров и т.д. Но этот бланк не связывает никакими юридическими обязательствами ни Вас, ни Вашего контрагента (сотовую компанию/автосалон). Этот бланк становится юридически обязательным для Вас и контрагента ТОЛЬКО С МОМЕНТА ЕГО ЗАПОЛНЕНИЯ (заполнения данных, индивидуализирующих предмет договора: машину или номер телефона) и подписания договора сторонами.

Теперь представьте, что бланк договора состоит из двух листов. На первом листе указаны все типовые условия, которые не предполагается менять (они едины для всех клиентов/покупателей), а в местах, где на описанном выше бланке стояли прочерки для заполнения индив. данных о предмете договора (автомобиле), напечатана фраза «см. приложение». Например: «п. 1 Продавец обязуется передать в собственность покупателя автомобиль марки ___(см. приложение)__, с индиф. номером ___(см. приложение)__....». А на втором листе договора размещено как раз то самое приложение – в приложении содержатся все прочерки, которые Вы должны заполнить, индивидуализируя предмет договора (марка авто, индиф. номер и т.д.).

Предположим, Вы и уполномоченный представитель продавца подписали только первый лист бланка договора, в котором содержатся все типовые условия о порядке передачи авто, о её качестве, о цене, о форме расчетов, о разрешении споров и т.д., но там ничего не сказано о том, какой конкретно автомобиль Вы покупаете, поскольку эта информация должна содержаться в приложении. А само приложение (лист 2 договора) Вы с представителем продавца не подписали по каким-то причинам, например: в последний момент решили не покупать машину. Будет ли для Вас и для продавца обязательным первый лист договора, содержащий все типовые условия договора, без подписанного к нему приложения? Нет, не будет, так как на первом листе ничего не сказано о предмете договора – об индив. данных товара - который Вы покупаете. Ни Вы не вправе требовать от продавца передачи Вам автомобиля, даже если в типовых условиях (1 лист договора), подписанных Вами, указана его цена, ни продавец не вправе требовать от Вас оплаты автомобиля и его принятия, и всё только потому, что предмет (товар) не согласован – ровно до тех пор, пока вы оба не придете к добровольному консенсусу о предмете договора - товаре.

Более того, если спустя какой-то срок после подписания 1 листа, Вы вдруг передумали, решили все же купить машину и вернулись в автосалон с подписанным 1 листом договора с целью подписать индив. приложение к нему, которое Вы ранее передумали подписывать, продавец совершенно спокойно может (1) вовсе отказать Вам в продаже авто; (2) согласиться продать авто, но потребовать подписания листа 1 договора в новой редакции с изменившимися типовыми условиями (о расчетах, о цене и т.д.); (3) согласиться продать авто и повторно признать в качестве неотъемлемой части договора лист 1, который Вы с ним уже подписали некоторое время назад. Причем продавец абсолютно свободен в выборе любого из этих вариантов – он не связан никакими обязательствами перед Вами, несмотря на то, что у Вас есть подписанные им ранее лист 1 договора со старыми типовыми условиями. Так же и Вы, имея на руках подписанным только лист 1 договора, не несете никаких обязательств перед продавцом: продавец не может прийти к Вам в дом и принудить оплатить и принять авто (которое вы не согласовали). Никто, в т.ч. суд, не может заставить ни его, ни Вас (ни вы друг друга) исполнить лист 1 договора, если Вы с ним не подписали приложение, в котором вами согласован (индивидуализирован) предмет договора - ТОВАР.

 

2. Юридическое содержание понятий «существенные условия договора», «заключение договора», «договор»

Вышеизложенный подход кажется логичным и правильным не только с позиции житейского опыта и здравого смысла, но он имеет свое юридическое воплощение. У любого договора есть «ядро», которое составляет суть отношений по договору. Это ядро представляет собой центральную обязанность стороны по договору, например: перевезти такой-то товар, изготовить такую-то вещь, передать в собственность такое-то имущество и т.п. Всё прочие обязанности сторон по договору производны от этой основной обязанности, т.к. представляют собой детализацию процесса, сопровождающего исполнение этой, центральной обязанности (порядок передачи имущества, проверка качества товара покупателем, гарантия продавца относительно качества товара, порядок расчетов, ответственность за нарушение всех этих обязательств, в т.ч. центральной обязанности, порядок разрешения споров и т.д.). Чтобы определить центральное обязательство по договору («ядро»), достаточно задать себе вопрос: «Что в сухом остатке стороны хотят получить в результате исполнения договора?» Понятное дело, что целью договора купли-продажи не является сам по себе процесс передачи товара или проверка его качества (все это лишь необходимые издержки, достижения конечной цели), а конечной целью будет получение в собственность конкретного имущества! В договоре перевозки конечная цель – это доставка в пункт назначения конкретного груза и т.п.

Это важно различать для того, чтобы понять логику юридического подхода к заключению договоров, нашедшего свое воплощение в законодательстве. Никто не может насильно навязать участникам договора конечную цель этого договора, в том числе не может это сделать в одностороннем порядке одна из сторон договора или суд. Если, например, покупатель никак не решится покупать ему 10 кг картошки или 5 кг, а продавец, в свою очередь, не может решиться продавать ему эти 10 кг или только 5, то никакой арбитр не может подменить в этой нерешительности стороны и навязать им свое мнение относительно количества картофеля, подлежащего продаже, потому что конечная цель зависит от субъективного желания каждой из сторон. Стороны должны сами добровольно принять общее для них решение: продавец продает покупателю, а покупатель покупает у продавца «икс» кг картофеля. Обратная ситуация с деталями по договору. Если стороны достигли соглашение о конечной цели, то не составляет труда установить процесс достижения этой цели исходя из сложившейся практики исполнения аналогичных договоров другими лицами в случае, если сами стороны об этих деталях по каким-то причинам не договорились. Во избежание разногласий о содержании этой «сложившейся практики» законодатель фиксирует её в законах в виде статье, которые применяются к отношениям сторон, «если иное не предусмотрено соглашением сторон». Например, в законе установлена неустойка за просрочку поставки товара в размере ставки рефинансирования Центрального банка. В случае просрочки поставки товара покупатель может потребовать от поставщика уплаты этой нестойки, несмотря на то, что в договоре они это прямо не согласовали. Или же стороны вправе установить отличное от предписанного законом условие о неустойке, тогда к их отношениям будет применяться согласованная ими неустойка.

Чтобы устранить возможные сомнения и споры относительно того, что относится к «ядру» договора и соответственно должно быть согласовано только сторонами, а что относиться к его детализации и может быть почерпнуто из обычной деловой практики/закона, в юридической науке принято выделять существенные условия договора и несущественные. Существенные условия – это те, которые в обязательном порядке должны быть согласованы сторонами. Перечень этих условий содержится в законе. Он варьируется в зависимости от вида договора (как правило, это всего одно-два-три условия, а все остальные несущественные). Но есть одно универсальное для мировой юридической практики существенное условие договора любого вида – это его предмет (ст. 638 Гражданского кодекса Украины; ст. 432 Гражданского кодекса РФ). Под предметом как раз и понимается центральная имущественная обязанность по договору (передача товара, оказание услуги, выполнение работы) – конечная цель сторон, «ядро» их отношений. Для каждого вида договоров при этом законодателем устанавливаются свои особенности определения сторонами предмета этого договора. Например, для договора купли-продажи, как я уже писала выше, должны быть определены наименование товара и его количество (ст. 669 ГК Украины и ст. 465 ГК РФ). Нормы законодательства о договорах купли-продажи применяются к договорам мены (ст. 716 ГК Украины; п. 1 ст. 567 ГК РФ), поэтому те же требования к предмету договоров мены: наименование и количество!!!

При этом в юридической науке есть следующее правило. Если не согласованы существенные условия договора, то ВЕСЬ ДОГОВОР СЧИТАЕТСЯ НЕЗАКЛЮЧЕННЫМ, в том числе все сопутствующие, несущественные условия договора, которые не входят в это «ядро». Данное правило закреплено в законодательстве как России, так и Украины - ст. 638 ГК Украины и ст. 432 ГК РФ. Эти статьи в российском и украинском законодательстве идентичны по своему содержанию: «Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.» А это означает, что неважно, на территории какого государства заключен договор (Украина или Россия), потому что к его заключению применяются единые требования.

Таким образом, под термином «заключение договора» в юрид. науке принято понимать не просто факт физического подписания двумя лицами любой бумажки под заголовком «договор», а такое подписание, которое согласно требованиям закона ведет к возникновению у сторон юридических обязательств из этого документа.

Здесь необходимо уточнить, что в юриспруденции принято различать три значения термина «договор» (и его синонимов, как то: «соглашение», «контракт», «доп. соглашение» и пр.). В зависимости от контекста под термином «договор» понимается: (1) «договор-1» - любой текст с заголовком «договор» независимо от его юрид. силы; (2) «договор-2» - юридически обязательное соглашение сторон независимо заголовка; (3) «договор-3» - непосредственно юр. обязательства сторон, вытекающие из договора-2 (юридически обязательного документа).

Как известно, назвать бумагу «договором» ещё не достаточно для того, чтобы эта бумага стала для сторон юридически обязательным документом. ЮРИДИЧЕСКУЮ ОБЯЗАТЕЛЬНОСТЬ (т.н. юрид. силу) обеспечивает только грамотное содержание документа. Может быть текст вообще без названия, но с юридически корректно составленными обязательствами сторон и их подписями, в котором стороны согласовали все существенные условия для договоров данного вида – это будет договор (этот документ - договор-2). И, напротив, может быть документ с красивой надписью «ДОГОВОР», но с юр. дефектным содержанием – такой «договор» ничтожен и не налагает на стороны никакие обязательства, несмотря на его название (эта бумажка - договор-1).

В связи с этим любой юридический анализ начинается с первой необходимой стадии – проверка, заключен ли договор в юридическом смысле (существует ли договор-2), т.е. обязательны ли его условия для сторон, или «договор» остался договором-1, т.е. текстом с соответствующим названием, но без обязательной юрид. силы. Для этого договор сверяется с требованием закона о полномочиях сторон на его подписание; о форме (простая письменная, нотариальная, гос. регистрация); на предмет наличия в нем всех существенных условий и соответствия их нормам закона.

Если в тексте договора содержатся не все сущ. его условия или они неграмотно сформулированы, то согласно действующему законодательству договор не заключен. Такой документ ЦЕЛИКОМ (это важно помнить) не имеет юрид. силы, т.е. абсолютно все его условия, даже несущественные, НЕ являются для сторон обязательными.

Приведу уже использованный мною выше пример: если в автосалоне Вы подписали с продавцом только 1 лист бланка договора с типовыми условиями (о цене, о расчетах, о гарантиях качества, о разрешении споров и т.п.), но не подписали приложение, индивидуализирующее предмет договора – автомобиль, то ни для Вас, ни для продавца подписанный 1 лист бланка договора не имеет обязательную силу, ни одна из сторон не вправе ничего требовать на основании этого 1 листа договора.

Указанная стадия юридического анализа (проверка договора на предмет его заключения, т.е. юридич. обязательности для сторон) является необходимой потому, что бессмысленно анализировать и обсуждать детали договора (несущественные условия, такие как: условия о ценах, расчетах, ответственности, порядке разрешения споров и т.п.), если договор, как юридически обязательный для сторон документ, НЕ СУЩЕСТВУЕТ, т.е. с юрид. точки зрения он «не заключен», поскольку такой документ под названием «договор» ЦЕЛИКОМ не имеет юрид. силы, в том числе все его несущественные условия, упомянутые выше. К стадии анализа деталей договора переходят лишь тогда, когда дан положительный ответ по первой стадии юрид. проверки договора: «да, договор заключен, так как (1) согласованы все его существенные условия, требуемые по закону; (2) полномочия сторон достаточны для его подписания; (3) соблюдены требования к форме договора». Только на этой второй стадии юрид. анализа изучаются конкретные условия и обязательства сторон по заключенному договору (какая цена согласована, какая арбитражная оговорка установлена, какая ответственность и пр.), т.е. можно сказать, что на второй стадии юрид. анализа изучается договор-3 - непосредственно юр. обязательства сторон, вытекающие из договора-2 (юридически обязательного документа).

 

3. Первичный анализ договорной документации в газовой сфере на предмет её обязательности для сторон (юридической силы).

Прежде всего, следует развеять наиболее типичные заблуждения людей, не обладающих специальными знаниями в сфере юриспруденции, по этому вопросу. Некоторые заблуждения содержатся в посте *Good_Luck*’a. *Good_Luck*’a прошу не обижаться, это вовсе не в обиду и не в упрек ему. С позиции обывателя, то, что *Good_Luck* написал, вероятно, звучит вполне логично. Но с юридической точки зрения, это не так. *Good_Luck* написал:

Цитата: Есть факт подтвержденный Газпромом и Нафтогазом, что долгосрочный контракт и доп-е существуют.

Этого никто и не отрицает. Вот только проблема в том, в каком значении использован в данном контексте термин «контракт и доп.4». Газпром и Нафтогаз официально подтвердили, что подписали некий документ с названием «соглашение» (или «договор», или «долгосрочный контракт», или «доп.соглашение», или «протокол» – не важно). В своих пресс-релизах обе компании не могли и не собирались давать полную юридическую оценку подписанных ими документов, они просто оповестили общественность, что у них есть документы под указанными названиями. Т.е. в данном контексте слова «долгосрочный контракт и доп4» использовались в смысле договора-1 (любая бумажка с соотв. надписью). А *Good_Luck* выдал формальные пресс-релизы Газпрома и Нафтогаза за официальное подтверждение юридической природы подписанных документов, т.е. подменил понятие договор-1 (любой документ с соотв. надписью) понятием договора-2 (юридически обязательного для сторон документа). Однако вывод о степени юрид. силы любого документа можно делать только на основании анализа его текста, а не чьих-то пресс-релизов. Поэтому *Good_Luck* не прав, когда говорит:


Цитата: Полного текста контракта и доп-я, полагаю и вы, в глаза не видели. Поэтому обсуждать и трактовать их значение нам нет смысла.

Если мы обсуждаем юридические обязательства Газпрома и Нафтогаза, то нам необходимо анализировать не заявления их пресс-служб о том, что они подписали какие-то бумаги под названием «соглашение», а анализировать текст этого соглашения на предмет соответствия законодательству, потому что только юридически корректное содержание этих документов может означать их юридическую силу, т.е. обязательность для исполнения Газпромом и Нафтогазом. Если мы не будем обсуждать текст контракта на предмет наличия в нем всех существенных условий данного вида договора, то мы не сможем установить: обязателен ли этот контракт для его сторон В ЦЕЛОМ, в том числе его условия о цене и бартере, которые без смущения обсуждает сам *Good_Luck* вопреки собственному же призыву не касаться текста контракта, т.к. «мы его не знаем».

Ещё раз повторю, поскольку от того, заключен ли с юрид. точки зрения договор или нет, зависит юрид. сила ВСЕХ содержащихся в нем договоренностей, в том числе несущественных (таких как: цена, порядок расчетов и пр.), первая стадия правого анализа документа просто необходима. *Good_Luck* попытался эту стадию пропустить (полагаю, невольно – неюристу это простительно и даже очень ожидаемо), приняв за неопровержимую аксиому юридическую силу подписанных Газпромом и Нафтогазом документов исключительно на основании их формальных пресс-релизов, и сразу перескочил на анализ интересующих его подробностей якобы «обязательств» сторон о цене и порядке расчетов бартером, т.е. сразу перешел ко второй стадии юр. анализа – анализу договора-3, т.е. непосредственных юр. обязательств сторон, вытекающие из якобы юридически обязательных документов (договора-2).

Обратим внимание на то, что в отличие от обывательского подхода к юрид. анализу, который в силу отсутствия специальных знаний продемонстрировал *Good_Luck*, украинские юристы в своей статье «Украина – Россия: европейский подход к решению газовой дилеммы на основе верховенства права.» (далее – Статья) начинают свой анализ, как и положено, с его первой стадии. В начале своего заключения они анализируют: действительны ли протоколы к межправительственному соглашению о газе или нет, и приходят к выводу, что нет.

Здесь заметим, что, как уже было указано выше, действительность (юрид. сила) документа слагается из трех элементов, а именно его соответствия требования закона (1) к полномочиям сторон на подписание; (2) к форме документа; (3) к его содержанию – наличие в нем существенных условий, установленных законом.

Украинские юристы в своей Статье признали протоколы к межправительственному соглашению недействительным на основании дефекта первого из указанных элементов - полномочий у укр. стороны на их подписание: а именно по причине того, что не состоялась ратификация этих документов Верховной Радой Украины. Как следствие этого укр. юристы признали данные документы политическими и не обязательным для исполнения сторонами:

Цитата:
 

…Таким образом, ежегодные межправительственные протоколы являются политической надстройкой механизма украинско-российского сотрудничества в газовой сфере, в основе которого лежат коммерческие контракты между «Нафтогазом» и «Газпромом».
 

… Однако ни один из ранее подписанных ежегодных протоколов (а их было четыре) в силу не вступил, поскольку подлежал ратификации парламентом Украины, но так и не был ратифицирован по ряду причин. Из положений этих протоколов прямо вытекало, что их подписание не означает их вступление в силу. При этом указанные протоколы также не содержали положений о их временном применении. Иными словами, юридически (с точки зрения как международного публичного права, так и национальных законодательств Украины и Российской Федерации) подписанные ежегодные межправительственные протоколы за 2002—2005 годы не были и не могли быть юридической основой для фиксации «Нафтогазом» и «Газпромом» в коммерческих договорах объемов транзита, размеров платежей и объемов поставок газа в оплату транзита, поскольку не вступили в силу.

Цель, с которой украинские юристы признали не вступившими в силу протоколы, а само межправительственное соглашение – лишь «политической надстройкой», очевидна.

 
Цитата:

…«Газпром» фактически утверждает, что ежегодные межправительственные протоколы являются юридической основой для коммерческих договоренностей в отношении установления объемов транзита, размеров платежей и объемов поставок газа в оплату транзита. Однако ни один из ранее подписанных ежегодных протоколов (а их было четыре) в силу не вступил, поскольку подлежал ратификации парламентом Украины, но так и не был ратифицирован по ряду причин… (далее по тексту, который процитирован выше)

Аргументация украинских юристов направлена на то, чтобы исключить из источников урегулирования отношения Газпрома и Нафтогаза документы (межправительственно соглашение и протоколы), которые напрямую указывают, что объемы газа и транзита не согласованы. Господа юристы из Украины, вероятно, боятся документов, которые свидетельствуют о том, что объемы не согласованы.

«Выбив» из источников урегулирования газовых отношений сторон межправительственные документы (оставим при этом на совести укр. юристов утверждение о том, что протоколы подлежали ратификации ВР Украины), авторы Статьи делают заключение:

 
Цитата:

Вышеуказанное дает юридические основания для вывода о том, что в случае неподписания межправительственного газового протокола на 2006 год применяются положения коммерческих контрактов между «Нафтогазом» и «Газпромом».
 

Далее по тексту видно, что, по мнению укр. юристов, такими коммерческими контрактами на базе, которых должны урегулироваться отношения сторон, являются следующие документы:
 

Цитата:

Подытоживая сказанное, следует отметить, что коммерческие отношения между «Нафтогазом» и «Газпромом» в 2006 году, в случае если межправительственный протокол на 2006 год не вступит в силу, будут урегулированы контрактом от 21 июня 2002 года и дополнением №4 от 6 августа 2004 года.
 

Любопытно, что в отличие от анализа межправительственного соглашения и протоколов к ним, в процессе которого авторы Статьи тщательно проанализировали юридическую природу этих документов и признали протоколы не вступившими в силу, при анализе коммерческих контрактов украинские юристы не изучают эти контракты на предмет их действительности, т.е. с точки зрения их юридической силы. Они также как *Good_Luck* ссылаются на пресс-релиз Нафтогаза - явно заинтересованной стороны спора.

Причина такой избирательности украинских юристов при анализе документации по газовому вопросу заключается в следующем. Если проанализировать т.н. коммерческие контракты Нафтогаза и Газпрома, на базе которых строится вся приведенная в Статье аргументация, то окажется, что эти контракты не имеют юридическую силу в такой же степени, как не имеют юрид. силу, по мнению авторов Статьи, протоколы к межправительственному соглашению. А значит, и все выводы, сделанные авторами Статьи на основании этих контрактов, также юридически порочны и не соответствуют действительности и закону.

Как я уже неоднократно писала выше, действительность (юрид. сила) документа слагается из трех элементов, а именно его соответствия требования закона (1) к полномочиям сторон на подписание; (2) к форме документа; (3) к его содержанию – наличие в нем существенных условий, установленных законом. Полномочия сторон и форма коммерческих контрактов не ставится под сомнение - будем исходить из того, что по первым двум пунктам коммерческие контракты между Газпромом и Нафтогазом соответствуют требования закона. Сосредоточимся на содержательной части этих документов.

Общеизвестно, что отношения из долгосрочного контракта между Газпромом и Нафтогазом предусматривают бартерную форму отношений сторон – транзит рос. газа через территорию Украины в Европу в обмен на поставки рос. газа на Украину (плюс согласно дополнению 4 частичная оплата транзита деньгами). Как справедливо отмечено укр. юристами – авторами Статьи, контракты между Газпромом и Нафтогазом являются «коммерческими», т.е. частноправовыми, рядовыми договорами двух хозяйствующих субъектов, а значит, на них в полной мере распространяются требования внутреннего законодательства к договорами данного вида. Поскольку Газпром – это рос. компания, а Нафтогаз – украинская, рассмотрим требования внутреннего законодательства к подобного вида договорам обеих стран.

Согласно п. 5 ст. 715 ГК Украины договором мены признается, в том числе обмен имущества на работы (услуги). В соответствии с п. 2 ст. 628, ст. 716 ГК Украины и п. 3 ст. 421, п. 2 ст. 567 ГК РФ к бартерному договору применяются общие положения законодательства о купле-продаже, положения о договоре поставки, или других договоров, элементы которых содержатся в договоре мены. При этом (sic!) сторона, передающая по бартерному договору имущество, признается продавцом товара, который она передает, а покупателем товара признается та сторона, которая это имущество получает (п. 2 ст. 715 ГК Украины и п.2 ст. 567 ГК РФ).

Выше уже упоминалось, что в российском и украинском законодательстве установлено идентичное правило, согласно которому договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (ст. 638 ГК Украины и ст. 432 ГК РФ). Универсальным для мировой юридической практики существенным условием договора любого вида является его предмет (ст. 638 Гражданского кодекса Украины; ст. 432 Гражданского кодекса РФ).

В законодательстве обеих стран отсутствуют специфические условия для бартерного договора относительно формулирования его предмета, поэтому в силу указанного выше законодательства обеих стран в этой части к договорам бартера применяются положения законодательства о договоре купли-продажи. Как уже упоминалось выше, в договоре купли-продажи, должны быть определены наименование товара и его количество (ст. 669 ГК Украины и ст. 465 ГК РФ). Нормы законодательства о договорах купли-продажи применяются к договорам мены (ст. 716 ГК Украины; п. 1 ст. 567 ГК РФ), поэтому те же требования к предмету договоров мены: наименование и количество! Если эти существенные условия (наименование и количество товара) бартерного договора согласованы сторонами, то все условия долгосрочного контракта и доп. соглашений к нему между Газпромом и Нафтогазом вступили в силу и являются юридически обязательными для сторон. Если эти существенные условия (наименование и количество товара) бартерного договора НЕ согласованы сторонами, то ВЕСЬ ДОГОВОР СЧИТАЕТСЯ НЕЗАКЛЮЧЕННЫМ, в том числе все его условия о цене транзита газа, о цене поставок газа, о расчетах и т.п. (ст. 638 ГК Украины и ст. 432 ГК РФ). Наименование товар («газ») согласовано – это очевидно.

В виду вышеизложенного ключевым вопросом при анализе контрактных обязательств Газпрома и Нафтогаза является вопрос о том, согласованы ли сторонами объемы газа, поставляемого на Украину, и объемы газа, транспортируемого через Украину. Не зря и неслучайно, как было показано выше, укр. юристы начали свою Статью с того, что «выбили» из источников урегулирования газовых отношений сторон межправительственные документы, которые напрямую указывали, что объемы газа и транзита не согласованы.

 

4. Определены ли объемы российского газа, поставляемого на Украину и транспортируемого Украиной в Европу на 2006 год, в контракте Газпрома и Нафтогаза?

Нет, не определены. К такому выводу можно прийти на основании следующих доказательств.

4.1) К сожалению, в открытом доступе нет аутентичной формулировки пункта долгосрочного контракта между Газпромом и Нафтогазом относительно объемов поставки и транзита газа, поэтому все доказательства будут косвенными, т.е. основанными на информации, которая поступает из открытых источников.

4.2) Между прочим, очень показательна в связи с исследуемым вопросом Статья укр. юристов. Во вступительной части авторы Статьи представлены следующим образом:

Цитата:

Предложенная статья представляет собой попытку юридического анализа украинско-российских разногласий в газовой сфере специалистами, которые принимали участие в украинско-российских переговорах по газовым вопросам в 2000—2001 годах. Кроме того, Укринюрколлегия успешно представляла интересы НАК «Нафтогаз України», в частности, в американских и российских судах в 2000—2003 годах по вопросам, связанным с задолженностью перед ОАО «Газпром» за поставленный в Украину газ. Консалтинговая группа «Пруденс» выступала консультантом НАК «Нафтогаз України» на переговорах с ОАО «Газпром» по созданию газотранспортного консорциума.

Из этой цитаты следует, что авторами Статьи являются юристы, погруженные в проблематику газовых взаимоотношений России и Украины, они неоднократно представляли интересы Нафтогаза в этой сфере.

Тем не менее, по тексту Статьи мы сталкиваемся со странными пробелами в знаниях этих господ касательно источников урегулирования взаимоотношений Газпрома и Нафтогаза. Например, мы читаем:

Цитата:

В связи с изложенным возникает вопрос: каким образом урегулированы и урегулированы ли вообще коммерческие отношения между «Нафтогазом» и «Газпромом» в области транзита и поставок газа на 2006 год?


В своем пресс-релизе от 7 декабря 2005 года «Нафтогаз» сослался на контракт об объемах и условиях транзита российского природного газа по территории Украины на период с 2003 по 2013 годы от 21 июня 2002 года, а также на дополнение №4 к указанному контракту от 9 августа 2004 года. «Нафтогаз» также привел выдержки из дополнения №4, свидетельствующие о том, что на период с 2005 по 2009 год включительно установлена ставка платы за транзит на уровне 1,09375 долл. США и цена газа — 50 долл. США за 1 тыс. кубометров.

Позвольте! Авторы Статьи позиционируются как специалисты, их комментарий заявлен в качестве независимого, отстраненного от политики юридического заключения украинских профи от юриспруденции, глубоко погруженных в проблему газовых отношений России и Украины и неоднократно представлявших в этом вопросе интересы Нафтогаза. И эти господа, ставя перед собой вопрос о том, каким «образом урегулированы и урегулированы ли вообще коммерческие отношения между Нафтогазом и Газпромом», отвечаю ЦИТАТАМИ ИЗ ПРЕСС-РЕЛИЗА НАФТОГАЗА. Авторы Статьи пытаются подменить собственную позицию по исследуемому вопросу позицией Нафтогаза - стороны, мягко говоря, заинтересованной, а значит, необъективной?! Может ли пресс-релиз этой заинтересованной в исходе спора компании служить достаточным источником для независимого юрид. анализа, в качестве которого позиционирована Статья?! Вы можете себе представить профессионального высококлассного юриста, неоднократно представлявшего интересы Нафтогаза в газовых спорах с Россией, который не знает, не видел, не читал подлинный источник урегулирования этих самых споров (те самые долгосрочный контракт и дополнение 4), а вынужден ссылаться на пресс-релиз?! Они интересы Нафтогаза защищали, в том числе в судах, тоже на основании пресс-релизов Нафтогаза?! А мне *Good_Luck* замечания делал: «Полного текста контракта и доп-я, полагаю и вы, в глаза не видели. Поэтому обсуждать и трактовать их значение нам нет смысла.» *Good_Luck*, учитесь у украинских юристов: пресс-релизы –это наше всё!!!

Далее по тексту Статьи авторы детально разбирают пункт о ценах на транзит и поставку газа, который они почерпнули из пресс-релиза (!) Нафтогаза – его экономическую логику, связь с урегулированием погашения задолженности Нафтогазом и прочие детали.

В процессе этого обсуждения у авторов Статьи невольно прорывается фраза, которая свидетельствует о том, что они, вероятно, все же держали в руках подлинники коммерческих контрактов:

Цитата:

При этом ни один юридический документ не предусматривает ситуации, при которой одна часть газа будет транспортироваться через территорию Украины на одних коммерческих условиях (для обеспечения урегулирования вышеуказанной задолженности — на условиях дополнения №4), а другая часть — на иных условиях (предусмотренных в межправительственном протоколе на 2006 год) в течение одного и того же периода. Все действующие международные договоры и, следовательно, коммерческие контракты исходят из применения единой ставки за транзит и цены на газ на протяжении определенного временного периода.

Потом украинские юристы опять возвращаются к анализу пресс-релизов, но уже Газпромовских:

Цитата:

Важно отметить и тот факт, что сразу после подписания дополнения №4 «Газпром» в своем официальном пресс-релизе от 11 августа 2004 указал, что «авансовый платеж (в счет погашения задолженности. — Авт.) позволит зафиксировать в течение 2005—2009 годов тариф на транспортировку газа в размере 1,09 долл. за 1000 кубометров на 100 км».

На основании всей этой «каши» из разных пресс-релизов и реальных международных договоров и контрактов, которые авторы Статьи то ли читали, то ли не читали, авторы делают заключительный вывод:

Цитата:

Подытоживая сказанное, следует отметить, что коммерческие отношения между «Нафтогазом» и «Газпромом» в 2006 году, в случае если межправительственный протокол на 2006 год не вступит в силу, будут урегулированы контрактом от 21 июня 2002 года и дополнением №4 от 6 августа 2004 года.

После этого у авторов Статьи случается очередной пробел в знаниях подлинных источников (или провал в памяти):

Цитата:

Во-первых, в контракте от 21 июня 2002 года, насколько нам известно, есть положение об установлении базового объема ежегодного транзита российского газа через территорию Украины.

Такая фраза из уст юриста говорит лишь о том, что он не видел оригинал источника, в котором есть указанное положение, и ссылается на косвенные знания, полученные из третьих рук. В противном случае, если знания юриста абсолютно достоверны и он видел источник своими глазами, фраза «насколько нам известно» неуместна, особенно как пояснение к фразе «в контракте от 21 июня 2002 года, насколько нам известно» (поясню дополнительно: наличие или отсутствие в контракте данного положения о базовом объеме – факт объективный, т.е. этот пункт либо есть в контракте, либо его нет; а фраза «насколько нам известно» говорит о субъективности знаний и подразумевает, что кому-то может быть известно нечто иное, чем то, что известно авторам Статьи). Учитывая то, что, как мы поняли выше, весь анализ авторов Статьи базируется на пресс-релизах Нафтогаза и Газпрома, то очевидно, что знание о наличии в контракте «положения об установлении базового объема ежегодного транзита» авторами Статьи также почерпнуто из пресс-релизов Нафтогаза.

Буквально на следующей странице своей Статьи украинские авторы опять демонстрируют чудеса избирательности своих знаний. Они в подробностях знают арбитражную оговорку, установленную в контракте Нафтогаза и Газпрома:

Цитата:

Вместе с тем, в соответствии с достигнутой между «Нафтогазом» и «Газпромом» договоренностью, разногласия между ними, вытекающие из контракта от 21 июня 2002 года и дополнения №4 от 6 августа 2004 года, подлежат разрешению Арбитражным институтом Торговой палаты г. Стокгольма в случае, если стороны в течение 45 дней с момента возникновения какого бы то ни было разногласия не смогут прийти к взаимоприемлемому решению. При этом выносимое Стокгольмским арбитражем решение является обязательным как для «Нафтогаза», так и для «Газпрома».

Поразительное знание деталей для лиц, которые строят свой анализ на пресс-релизах двух компаний, не балующих нас конкретикой. Вроде бы ни одна из компаний подобные детали не излагала в своих пресс-релизах.

В чем же причина такой избирательной памяти и избирательных знаний авторов Статьи. Я вижу этому лишь одно объяснение. Учитывая то, что авторы - весьма уважаемые специалисты, которые неоднократно представляли интересы украинской стороны в газовых спора, они не могли не видеть, не читать и не знать в подробностях всю базу контрактной и межправительственной документации, которая регулирует эти споры. В частности, это подтверждается также тем, что, как показано выше, в отдельных местах авторы демонстрируют чудеса осведомленности о деталях этих документов. По странному совпадению «провалы в памяти» с ними случаются только по двум ключевым для всего заключения вопросам: (1) юридич. сила (обязательность для сторон) коммерческого контракта и доп. соглашений к нему между Газпрмом и Нафтогазом; а также (2) фиксация в этих документах согласованного «базового» объема транзита и поставок газа.

Такое поведение укр. юристов легко объяснимо. Им заказали Статью, подтверждающую правомерность притязаний Нафтогаза. Они знают реальное положение дел, знают, что объективно с юрид. точки зрения объемы газа не установлены, следовательно, в коммерческих контрактах Газпрома и Нафтогаза отсутствует существенное условие, а это влечет за собой то, что юридически как обязательный для сторон документ коммерческий контракт между Газпромом и Нафтогазом не заключен, не существует. Подобные обстоятельства указывают, со всей очевидностью несостоятельность, нынешней позиции Нафтогаза. Правда о реальном положении дел исподволь прорывается в тексте Статьи:

Цитата:

Во-первых, в контракте от 21 июня 2002 года, насколько нам известно, есть положение об установлении базового объема ежегодного транзита российского газа через территорию Украины. Это [Тея - наличие установленного в контракте объема] означает, что обеспечение транзита на уровне установленного базового объема является контрактной (т.е. юридической) обязанностью «Газпрома», равно как и «Нафтогаза».

Из этой цитаты следует, что укр. юристы признают: если нет согласованного объема, то контрактная (т.е. «ЮРИДИЧЕСКАЯ») обязанность по транзиту/поставке газа у Газпрома отсутствует. А далее можно продолжить логическую цепочку: раз нет юридической обязанности по поставке/транзиту («ядра» отношений сторон, существенного условия бартерного договора), то и все детали, касающиеся определения цен на газ и его транзит, бартерных взаиморасчетов, не имеют юридическую силу для сторон.

Как профессионалы, укр. юристы понимают, что из г..на не сделаешь конфетку. Но заказ есть заказ! Соврать напрямую или извратить истины, известные каждому студенту-юристу, авторы Статьи не могли, потому что это означало бы «похороны» их деловой репутации (у юриста это единственный капитал; только от безупречности деловой репутации зависят его гонорары). Поэтому они придумали оригинальный ход – НЕ анализировать не удобные для подгонки под заданный ответ, объективные источники (контракты и доп. соглашения), а проанализировать субъективные пресс-релизы компаний. Нафтогаз говорит, что «где-то там, в контракте есть положение о базовых объемах», значит, из этого утверждения и исходят авторы Статьи. Нафтогаз указывает, что его отношения с Газпромом регулируются такими-то контрактами, значит, так тому и быть – будем исходить из того, что это правда. А если у автора Статьи спросить: «Вася, ты че? В контракте же не установлен объем газа на 2006 год, а значит и весь контракт не действует в 2006 году?», «Вася» на это с чистой совестью и прикрытой задницей ответит: «Ну, я же не знал! Вот у Нафтогаза в пресс-релизе написано. Я этот пресс-релиз в своей Статье и анализировал. А сам контракт я в глаза не видел…» Взятки гладки с такого юриста, не подкопаешься, а вот его юридическому заключению (с претензией на объективность) грош цена!

Таким образом, авторы Статьи не анализируют должным образом в своем заключении вопрос о юридической силе контрактов между Газпромом и Нафтогазом, а также вопрос того, установлен ли в контракте объем транзита и поставок, как существенное условие бартерного договора, подписанного Газпромом и Навтогазом. Видимо, есть что скрывать украинским юристам!!!

4.3) Что же нам известно о том, как сформулировано положение контракта между Газпромом и Нафтогазом об объемах газа?

Совершено ясно, что в долгосрочном контракте, рассчитанном на несколько лет, не может быть точно определен фиксированный объем транзита и поставок газа на весь этот период.

Есть ссылка на некий источник (скорее всего, пресс-релиз Нафтогаза), из которого авторам Статьи известно о том, что «в контракте от 21 июня 2002 года есть положение об установлении базового объема ежегодного транзита российского газа через территорию Украины».

Есть слухи, бродящие по Интернету, о том, что в контракте установлен некий минимальный объем транзита и соответственно поставки газа. Вот характерный пример таких слухов (цитата поста *Good_Luck*’a):

Цитата:

В долгосрочном контракте также зафиксирован и минимальный объем прокачки  газа на запад. В связи с этим ваша фраза, кот. должна якобы быть в доп4 (В РАЗМЕРЕ 23 МЛРД. КУБ.М  В ГОД ДО 2009 ГОДА по цене 50 usd за 1000 куб.м газа») не имеет смысла т.к. в контракте уже есть  зафиксированный минимальный объем прокачки газа на  запад (кажись 110 ярдов). Отсюда “минимальный”  БАЛАНСА ГАЗА Украины составляет около 23ярдов)  т.е. ту величину кот вы и написали. Все чин-чинарем.

Итого: предположительно в контракте между Газпромом и Нафтогазом установлен т.н. «минимальный»/«базовый» объем транзита и соответственно вытекающего из этого объем поставки газа.

С юридической точки зрения установление нижней планки количества товара не может быть признано согласование количества, как того требует закон для признания договора бартера (купли-продажи) заключенным. В юридической науке и практике считается, что каждое существенное условие договора должно быть сформулировано так, чтобы оно позволяло ОДНОЗНАЧНО установить волю сторон относительно объема их обязательств и не нуждалось изначально в дальнейшем уточнении/согласовании сторонами. Если в договоре написано, что «поставщик обязан поставить покупателю не менее 10 кг картофеля», можем ли мы и стороны быть уверены, что это именно 10 кг, а не 12 или 15 кг? Нет, не можем. А это означает, что сформулированное подобным образом существенное условие о предмете договора (количестве товара) НЕ СОГЛАСОВАНО сторонами, и никто, в т.ч. суд, не может подменить/восполнить недостаточно конкретно выраженную волю сторон об объеме их центрального обязательства по договору, что, в свою очередь, влечет юридически недействительным весь договор в целом, включая все его несущественные условия, даже если сами эти условия сформулированы абсолютно грамотно. Это аксиоматичные знания для юриста.

Вероятно, потому укр. авторы Статьи, зная юрид. бреши в свой «аргументации», избегают обсуждать конкретную формулировку «положения о базовом объеме», которое, «НАСКОЛЬКО ИМ ИЗВЕСТНО», есть в контракте между Газпромом и Нафтогазом. Они даже не озвучивают цифру этого объема, что, по меньшей мере, странно в контексте Статьи и последующих рассуждений авторов о последствиях «недопоставки» газа со стороны Газпрома и праве Нафтогаза на «сверхконтрактный» отбор газа.

Если у читателей ещё остались сомнения относительно того, можно ли положение контракта о минимальных объемах транзита и поставок газа признать окончательным согласованием сторонами объема их обязательств, предлагаю следующую параллель, которая обнажит юридическую ущербность условия о «минимальных объемах» товара. Представьте, что аналогичным образом сформулировано условие о ЦЕНЕ, например: «покупатель обязуется уплатить продавцу за товар не менее («как минимум» или подставьте любой другой синоним этой фразы) 100 руб.» Покупатель приходит к продавцу и говорит: «Ты возьми 100 руб., раз это минимальная цена, указанная в договоре, а остальную сумму мы с тобой потом как-нибудь согласуем и я доплачу.» Как Вам такой подход? Согласована цена или нет?

4.4) Российская и украинская стороны каждый год определяли объемы, поставляемого и транзитируемого газа. Следовательно, весь этот период времени официальная позиция обеих сторон заключалась в том, что объемы газа подлежат ежегодному согласованию. Более того, этот подход ни разу официально не подвергался сомнению ни одной из сторон.

4.5) В рамках пресловутого интервью, которое показали в программе «Вести» по каналу «РОССИЯ» в прошедшее воскресенье, заместитель председателя правления ОАО "Газпром"Александр Медведев (не путать с Дмитрием Медведевым, председателем совета директоров ОАО «Газпром» и вице-премьером Правительства РФ) на вопрос ведущего о сути газового спора и его юридических аспектах ответил одной фразой: «Не согласованы объемы». Обратите внимание: не «цены» не согласованны, не порядок расчетов, а именно «объемы», хотя всем известно, что устный консенсус по поводу объемов на 2006 год у рос. и укр. стороны уже давно существует, а проблема упирается только в тарифы. Таким образом, данный факт лишний раз подтверждает то, что основным юридическим аргументом со стороны Газпрома является отсутствие в договорной документации официально согласованных сторонами объемов транзита и поставок газа на 2006 год. Отдельным участникам форума зря показалось, что Александр Медведев путался и ничего не сказал в интервью. Как раз-таки он всё сказал и всё объяснил и специалистам одного слова достаточно, чтобы понять ситуацию и оценить специфику и силу ЮРИДИЧЕСКОЙ аргументации Газпрома.

4.6) См. ниже раздел 6 настоящего комментария «Арбитраж как инструмент решения газового спора»

Подведу итог, позиция российской стороны в газовом споре, очевидно, концентрируется вокруг того, что в долгосрочном контракте между Газпромом и Нафтогазом отсутствует согласованное существенное условие для данного вида договора, а именно: объемы поставляемого и транспортируемого товара (рос. газа), также указанное существенное условие не согласовано на 2006 год.

 

5. Юридическая природа коммерческих контрактов между Газпромом и Нафтогазом

Итак, выше уже не раз упоминалось, что при отсутствии в договоре существенного условия (в нашем случае, согласованного сторонами объема товара) договор с юридической точки зрения признается В ЦЕЛОМ не заключенным, т.е. ни одно из содержащихся в нем условий не является для сторон договора обязательным. Именно такая ситуация сложилась в отношениях по поводу газа между Газпромом и Нафтогазом. При этом возникает закономерный вопросы: как же стороны жили до этого без юридических обязательств, в том числе поставляли и транспортировали газ и т.д., зачем тогда вообще нужны эти долгосрочные контракты?

Всё очень просто. В первом разделе настоящих комментариев я неслучайно приводила пример того, как заключаются типовые договоры с населением (к примеру, договор продажи автомобиля в автосалоне), в частности, когда бланк договора состоит из двух частей – двух листов: на 1 листе сформулированы все типовые условия, которые едины для всех покупателей и не подлежат изменению; а на 2 листе, т.н. «приложении», должны быть указаны все индивидуальные для конкретного покупателя условия договора, в частности данные, индивидуализирующие предмет договора. Это пример типового договора «по кругу лиц», т.е. когда типовые условия, типовой договор заключается компанией с неограниченным кругом контрагентов (покупателей авто).

А бывают аналогичные типовые договоры «по времени и количеству хозяйственных операций» между одними и теми же лицами. Такие договоры называются «рамочными». Это распространенное явление в деловой практике. Рамочный договор заключается двумя сторонами, которые планируют длительное типовое сотрудничество в какой-то сфере. Для сокращения операционных издержек и упрощения документооборота стороны согласуют типовые условия их будущего взаимодействия, которые не будут меняться в зависимости от конкретной торговой операции между ними, и которые в силу этой универсальности не содержат условий о конкретных торговых операциях. По своей юридической силе и принципу формирования рамочный договор полностью аналогичен листу 1 бланка договора в вышеуказанном примере. Сам по себе этот рамочный договор не налагает на стороны никаких обязательств, т.к. в нем отсутствуют существенные условия конкретных торговых операций. Он представляет собой что-то вроде персонального миникодекса – есть правила поведения для сторон, но нет основания для их применения до тех пор, пока стороны не согласуют параметры конкретных сделок и не распространят на эти сделки действие рамочного договора.

Например, компания А планирует регулярно продавать партии картофеля компании В, а компания В планирует этот картофель у компании А. Но стороны не знают заранее, сколько конкретно картофеля и в какое время будет поставляться. У них есть лишь общее понимание того, что они хотели бы наладить регулярные поставки картофеля. Тогда компания А и компания В заключают рамочный договор купли-продажи, в котором указываются расценки на картофель, способ, время и маршрут доставки, порядок сдачи и приемки товара, ответственность за просрочку платежа и за просрочку поставки товара, порядок разрешения споров и т.д. При этом в данном рамочном договоре ничего не сказано о конкретных поставках. По мере надобности стороны согласуют время и объем отдельных поставок и распространяют на эти поставки ранее согласованные ими типовые условия рамочного договора.

Как правило, условия каждой отдельной хозяйственной операции в рамках рамочного договора согласуется сторонами в документе, которому присваивается название «дополнительное соглашение» к рамочному договору. И данное название вводит людей не искушенных в юриспруденции в заблуждение относительно юридической подчиненности одного документа другому. Временная последовательность подписания документов: сначала рамочный договор, а потом документ, в котором согласованы существенные условия конкретной торговой операции. В качестве дани этой ВРЕМЕННОЙ последовательности документы называются соответственно «договор» и «дополнительные соглашения» нему.

При этом необходимо помнить юридическую многозначность терминов «договор», «соглашение», «дополнительное соглашение». Рамочный договор – это договор-1 (документ с названием «договор»), а юридическую силу сам по себе он не имеет, т.е. не является договором-2 (юридически обязательным документом), поскольку не содержит в себе исчерпывающего перечня существенных условий для данного вида договоров. Напротив, «дополнительное соглашение», если в нем содержатся СУЩЕСТВЕННЫЕ УСЛОВИЯ конкретной хоз. операции (определены наименование и количество товара, а также срок его поставки), по своей юридической сути представляет собой договор-2, вопреки его подчиненному названию. Причем как только подписано дополнительное соглашение, в котором стороны согласуют существенные условия конкретной хоз. операции и делают в нем ссылку на подписанный ранее «рамочный договор», как основу для своих взаимоотношений, ранее не обязательные для сторон условия рамочного договора с юридической точки зрения становятся составной частью единого договора-2, предусмотренного в «дополнительном соглашении», и приобретают юридическую силу для сторон. Но поскольку юридическая сила условий рамочного договора связана целиком и полностью с существованием дополнительного соглашения, в котором содержатся существенные условия для данного вида договора, как только погашается исполнением или расторгается это дополнительное соглашение автоматически теряют юридическую силу и условия рамочного договора. Так в юридическом смысле рамочный договор и «живет» от доп. соглашения к доп. соглашению.

В отношениях Газпрома и Нафтогаза происходит то же самое. Есть долгосрочный контракт – рамочный договор (кстати, непосредственно термин «рамочный договор» в отношении существующего контракта между Газпромом и Нафтогазом в комментариях премьера Украины Еханурова). В этом «рамочном договоре» не содержатся существенные условия для договора бартера, а именно: сторонами не согласованы объемы транзита и поставок газа. Долгосрочный контракт лежит «мертвым грузом», не обязывая ни к чему ни одну из сторон. Но как только стороны в ежегодном протоколе согласовали существенные условия своих отношений – объемы транзита и поставок газа, сославшись на этот контракт, он тут же становится для сторон обязательным на период действия этого протокола, т.е. не очередной год. И так каждый год.

На 2006 год объемы транзита и поставок газа не согласованы, следовательно, действие всех рамочных условий долгосрочного контракта истекает 31.12.2005 – в тот момент, когда истекает действие протокола на 2005 год, с установленными в нем объемами на 2005 год.

В Статье укр. авторы утверждают:

Цитата:

…коммерческие отношения между «Нафтогазом» и «Газпромом» в 2006 году, в случае если межправительственный протокол на 2006 год не вступит в силу, будут урегулированы контрактом от 21 июня 2002 года и дополнением №4 от 6 августа 2004 года.

В силу вышеизложенного этот вывод укр. коллег неверен, так как в указанных документах нет существенных условий бартерного договора на 2006 год (объемов газа на 2006 год), данные документы содержат лишь рамочные, типовые несущественные условия транзита и поставок, юрид. сила которых полностью производна от того, согласуют ли стороны объемы газа на 2006 год, как существенное условие договора бартера, и распространят ли на свои отношения в 2006 году действие указанных рамочных документов.

Поскольку долгосрочный контракт и дополнительное соглашение № 4 к нему не имеют самостоятельной юридической силы, как рамочные условия транзита и поставок газа (т.е. сами по себе без согласованных объемов на соответствующий год они не обязательны для сторон), в корне неверными являются подобные утверждения:

Цитата:

Вы как юрист вероятно должны знать, что менять что либо в одностороннем порядке в договоре НЕЛЬЗЯ. По сути дела внося односторонние изменения (пусть даже самые справедливые, самые рыночные) в контракт, вы его НАРУШАЕТЕ. Вы согласны?

Аналогично неверны рассуждения о расторжении, нарушении, инициировании пересмотра этих документов. И причина тому всё та же: невозможно в одностороннем и даже двустороннем изменить, расторгнуть, нарушить данные контракты, потому что подобные действия осуществимы только в отношении юридических обязательств. Если же юридические обязательства сторон не существуют, то и нарушить их нельзя, нельзя изменить или расторгнуть. Поэтому абсолютно бессмысленно «перетирать» на форумах, кто первым (Украина или Россия) начал пересмотр указанных условий, да с какой стартовой ценой.

Единственное действие, которое допустимо в связи с юридически не действующими рамочными условиями, это ДОБРОВОЛЬНОЕ соблюдение этих условий. Именно добровольное. Принудить исполнить эти условия ни одну из сторон никто не может: ни другая сторона, ни суд. До 2006 года обе стороны: и Россия, и Украина – соблюдали рамочный контракт и рамочные доп. соглашения к нему, с 2006 года сначала Украина, а вслед за ней и Россия передумали это делать, выдвинув на согласование другой стороне новый вариант рамочных условий. Юридически это абсолютно правомерное действие. До тех пор, пока не будут согласованы обеими сторонами новые рамочные условия, каждая из сторон вправе отказываться от согласования существенных условий об объемах газа на 2006 год, т.е. фактически отказываться от заключения договора на транзит и поставку рос. газа на 2006 год.

 

6. Арбитраж как инструмент решения газового спора

Статья укр. юристов наделала много шума вследствие того, что в ней указывается на право украинской стороны на подачу иска в Арбитражный институт Торговой палаты г. Стокгольма:

Цитата:

Вместе с тем, в соответствии с достигнутой между «Нафтогазом» и «Газпромом» договоренностью, разногласия между ними, вытекающие из контракта от 21 июня 2002 года и дополнения №4 от 6 августа 2004 года, подлежат разрешению Арбитражным институтом Торговой палаты г. Стокгольма в случае, если стороны в течение 45 дней с момента возникновения какого бы то ни было разногласия не смогут прийти к взаимоприемлемому решению. При этом выносимое Стокгольмским арбитражем решение является обязательным как для «Нафтогаза», так и для «Газпрома».

Украинские граждане чрезвычайно данному факту обрадовались и сделали из процитированного утверждения вывод о непогрешимости юридической позиции Нафтогаза. Вслед за Статьей аналогичное заявление о праве украинской стороны на обращение в Стокгольмский арбитраж сделал украинский премьер Ехануров (правда, потом вроде сказал опять, что надо договариваться).

Давайте, разберемся, чему же так радовались украинские граждане, и есть ли вообще у них повод для радости.

В юриспруденции «право на иск» имеет два значения: одно - процессуальное; второе – материальное.

В процессуальном смысле, право субъекта на иск означает, что он может написать исковое заявление и подать его в суд, а суд обязан принять его к рассмотрению, если при предъявлении иска соблюдены формальные требования процессуального закона (уплачена госпошлина, указаны реквизиты истца и ответчика). На этой стадии суд не проверяет требование истца по существу. Это право универсально, принадлежит всем и каждому, вытекает из кучи международных договоров о правах и свободах человека, установлено в законодательстве всех стран мира. Его нельзя ничем отменить, и его совершенно не обязательно предусматривать в договоре, так как право на иск в процессуальном смысле вытекает из закона. При этом стороны спорных отношений по своему взаимному согласию вправе избрать конкретный суд, в котором они хотели бы, чтобы рассматривался их спор, как сделали это Газпром и Нафтогаз, указав в качестве такого суда Стокгольмский арбитраж. Но это лишь субсидиарное право сторон. Если бы стороны не указали в своем соглашении никакой суд, то это не лишило бы их права подать тот же самый иск по подсудности, установленной внутренним процессуальным законодательством России и Украины, т.е. в украинский или российский суд.

В процессуальном смысле право на иск принадлежит всем гражданам и компаниям: любой гражданин и любая компания в любой момент могут подать в суд иск, к кому угодно и с каким угодно требованием, пусть самым неправомерным и безосновательным. Другое дело, что в процессе рассмотрения этого иска суд либо признает его обоснованным и правомерным и удовлетворит, либо признает необоснованным и неправомерным и откажет в удовлетворении исковых требований. Вот это право на удовлетворение иска (т.е. правомерность и обоснованность иска) признается в юридической теории и практике «правом на иск» в материальном смысле («в материальном» потому, что гражданское законодательство является материальным правом, а иск рассматривается как раз-таки с позиции его соответствия гражданскому (материальному) праву). Поэтому «право на иск» интересно только в материальном смысле (в проц. смысле оно и так всем до единого принадлежит).

ВЕСЬ раздел об арбитраже в Статье укр. авторов посвящен обсуждению принадлежащего Нафтогазу праву на иск В ПРОЦЕССУАЛЬНОМ СМЫСЛЕ (цитировать не буду, потому что раздел занимает целую страницу). Там обмусоливаются все прелести Стокгольмского арбитража, детализируются обстоятельства, при которых соответствующее право возникает у Нафтогаза (45 дней с момента возникновения разногласий между сторонами). ПРИ ЭТОМ НИГДЕ В ЭТОМ РАЗДЕЛЕ НЕ УКАЗАНО: С КАКИМ ЖЕ ИСКОВЫМ ТРЕБОВАНИЕМ, ПО МНЕНИЮ УВАЖАЕМЫХ АВТОРОВ, СЛЕДУЕТ НАФТОГАЗУ ОБРАТИТЬСЯ В СТОКГОЛЬМСКИЙ СУД. Ведь требования могут быть совершенно разные!

Тут надо отметить, что содержание исковых требований имеет непосредственное отношение к праву на иск в материальном смысле. Профессиональный юрист должен порекомендовать своему клиенту/заказчику только такое обращение в суд, которое может, по его мнению, привести к положительному результату, т.е. к удовлетворению иска. Если юрист видит, что иск заведомо проигрышный, он не станет предлагать своему клиенту обращаться в суд. Иными словами, рекомендация юриста об обращении в суд должна распадаться на две части: подайте иск в такой-то суд [<= эта часть касается процессуального права на иск] с таким-то требованием к ответчику (например, уплатить неустойку и т.п.) [<= эта часть касается права на иск в матер. смысле, т.е., по мнению юриста, истец может рассчитывать на удовлетворение этого требования согласно гражданскому законодательству и условиям договора]. С точки зрения юридического анализа, интересна именно эта последняя часть – право на иск в материальном смысле.

Укр. юристы в своей Статье разлили воду на целую страницу, смакую процессуальные права Нафтогаза, а о конкретных требованиях, с которым, на их взгляд, Нафтогазу следует обратиться в Стокгольмский арбитраж, НИ СЛОВА в этом разделе. Истина открывается только в заключительных положениях Статьи, пафосно названных «Дорожная карта». Знаете, с каким требованиями укр. юристы предлагают Нафтогазу обратиться в Стокгольмский арбитраж? Читайте:

Цитата:

3) правительству Украины предложить правительству Российской Федерации совместно рекомендовать «Нафтогазу» и «Газпрому» передать существующие между ними разногласия на окончательное разрешение в Стокгольмский арбитраж в соответствии с положениями контракта от 21 июня 2002 года;
4) в случае, если правительство Российской Федерации и «Газпром» не будут готовы к совместному с украинской стороной обращению в Стокгольмский арбитраж, «Нафтогазу» самостоятельно обратиться в Стокгольмский арбитраж с просьбой дать официальное и обязательное для сторон толкование положений контракта от 21 июня 2002 года и дополнения №4 от 6 августа 2004 года;

Пожалуй, это самая комичная часть Статьи на фоне предшествующих ей, долгих, грозных рассуждений авторов о том, что интересы Нафтогаз полностью защищены существующей договорной документацией с Газпромом. Жаль, что это шутка только для посвященных, т.е. юристов. Я сейчас объясню, в чем дело, но эффект комического уже пропадет для вас. Итак, по порядку.

Авторы Статьи предлагают в качестве первоначального требования в Стокгольмский арбитраж следующее:

Цитата:

3) правительству Украины предложить правительству Российской Федерации совместно рекомендовать «Нафтогазу» и «Газпрому» передать существующие между ними разногласия на окончательное разрешение в Стокгольмский арбитраж в соответствии с положениями контракта от 21 июня 2002 года;

Существенные детали: (1) подавать это требование надо совместно с Газпромом; (2) передаются на рассмотрение существующие разногласия между сторонами. Для юриста две эти детали выступают однозначным свидетельством того, что авторы Статьи рассматривают нынешнее положение сторон как ПРЕДДОГОВОРНЫЕ РАЗНОГЛАСИЯ. То, что ими описано, - это судебная процедура разрешения споров, которые возникают у сторон на стадии ЗАКЛЮЧЕНИЯ договора, когда стороны не могут прийти к компромиссу по существенным условиям договора, т.е. тогда, когда договор сторонами ещё не заключен, а идут только переговоры по этому поводу.

Что имеется в виду? Во 2 разделе настоящих комментариев я писала о том, что никто не может насильно навязать участникам договора конечную цель этого договора (т.е. существенные условия договора, такие как его предмет), в том числе не может это сделать в одностороннем порядке одна из сторон договора или суд. В то же время, мировая юридическая практика предусматривает для сторон следующую возможность. Если стороны в процессе переговоров о заключении договора не могут договориться о его условиях сами (например, зашли в тупик при переговорах и не могут найти компромисс), то по ВЗАИМНОМУ согласию они могут передать полномочия на установление несогласованных ими условий договора (в том числе существенных) СУДУ. Таким образом, суд как бы подменяет своей волей волю обеих сторон в процессе заключения договора. При этом суду предписано действовать беспристрастно и объективно, пытаясь максимально учесть интересы и той, и другой стороны договора. Но право передачи преддоговорных споров является для сторон СОВМЕСТНЫМ, т.е. обе стороны должны добровольно выразить желание на то, чтобы их преддоговорный спор был решен судом. Это вытекает из специфики именно преддоговорных споров, на стадии которых стороны ничего не должны друг другу, поскольку до момента заключения договора их не связывают никакие обязательства. Важно, что в этом случае право на иск даже в процессуальном смысле не является прерогативой только Нафтогаза, для его реализации необходима ещё воля Газпрома. Кстати, к сведению, арбитражные оговорки, подобные той, которая существует в контракте между Нафтогазом и Газпромом, не дают права на заявление подобных требований о разрешении преддоговорных споров в одностороннем порядке одной из сторон контракта. Это, в частности, подтверждено текстом пункта 3 «Дорожной карты», где говорится о совестной подаче подобного иска Нафтгазом и Газпромом.

Вывод, который, со всей очевидностью, вытекает из всего этого, таков. Авторы Статьи рассматривают нынешние переговоры Газпрома и Нафтогаза в качестве ПРЕДДОГОВОРНОГО СПОРА (раз предлагают меры, которые регулируют именно эту категорию споров), т.е., по их мнению, на данный момент между Газпромом и Нафтогазом отсутствует юридически обязательный договор на поставку и транзит рос. газа на 2006 год. Что и требовалось доказать. Не понятно только, зачем они на протяжении все своей Статьи морочили читателям голову о том, что в 2006 году отношения Газпрома и Нафтогаза регулируется долгосрочным контрактом и доп. соглашение 4. Хотя, собственно говоря, понятно почему – был такой заказ.

Авторы Статьи предусмотрели запасной вариант искового требования Нафтогаза в Стокгольмский арбитраж на случай, если Газпром откажется от предыдущего совместного варианта (кто бы сомневался, что Газпром откажется):

Цитата:

4) в случае, если правительство Российской Федерации и «Газпром» не будут готовы к совместному с украинской стороной обращению в Стокгольмский арбитраж, «Нафтогазу» самостоятельно обратиться в Стокгольмский арбитраж с просьбой дать официальное и обязательное для сторон толкование положений контракта от 21 июня 2002 года и дополнения №4 от 6 августа 2004 года;

Итак, по мнению укр. юристов, ЕДИНСТВЕННЫМ (потому, как других в Статье не предложено) требованием (в материальном смысле слова – т.е. которое будет, на взгляд авторов Статьи, удовлетворено), которое Нафтогаз вправе САМОСТОЯТЕЛЬНО предъявить в Стокгольмский арбитраж, является просьба ДАТЬ ОФИЦИАЛЬНОЕ ТОЛКОВАНИЕ положений контракта с Газпромом и дополнения № 4. Как-то, мягко говоря, жиденько.

Предположим обоснованность и правомерность следующих выводов авторов Статьи, сделанных ими до изложения «Дорожной карты»:

Цитата:

…коммерческие отношения между «Нафтогазом» и «Газпромом» в 2006 году, в случае если межправительственный протокол на 2006 год не вступит в силу, будут урегулированы контрактом от 21 июня 2002 года и дополнением №4 от 6 августа 2004 года…

…в контракте от 21 июня 2002 года, насколько нам известно, есть положение об установлении базового объема ежегодного транзита российского газа через территорию Украины. Это означает, что обеспечение транзита на уровне установленного базового объема является контрактной (т.е. юридической) обязанностью «Газпрома», равно как и «Нафтогаза».

Если то, что процитировано, - правда, и у Газпрома действительно есть юридическая обязанность осуществить транзит в размере «базового объема», а из этого автоматически, согласно логике авторов, вытекает корреспондирующая обязанность Газпрома поставить в счет оплаты транзита базовый объем газа, рассчитанный по тарифам установленным в дополнении № 4, т.е.по 50 usd за 1000 куб.м газа, то рекомендации авторов Статьи, как проф. юристов, должны были быть следующими. После 01.01.2006 года обоснованные и законные исковые требования Нафтогаза к Газпрому, подлежащие направлению в Стокгольмский арбитраж, состоят из:

= требования об исполнении обязательства в натуре (т.е. потребовать от Газпрома осуществления поставок газа на Украину в базовом объеме на 2006 год);

= требования о возмещении убытков в случае, нарушения Газпромом указанной выше обязанности по поставке газе (при этом Нафтогаз может предъявить Газпрому в регрессном порядке все убытки, которые причинены срывом поставок потребителям Украины, в том числе промышленным, т.е. за счет Газпрома возместить весь реальный ущерб экономике Украины).

Причем для того, чтобы юристу рекомендовать указанные исковые требования, не надо знать содержание конкретной договорной документации (контракта или доп. соглашений), потому что эти меры универсальны во всем мире и предусмотрены законом. В силу своей универсальности эти меры известны любому выпускнику юрфака. Авторы, тем более, такие профи, какими они анонсированы в начале Статьи, не могли их упустить из виду. Они не могли эти мощные судебные экономические санкции, полностью защищающие интересы Украины, по невнимательности заменить на «просьбу к Стокгольмскому суду дать официальное толкование контракта с Газпромом». Тем более, что эти меры так порадовали бы украинских избирателей, жаждущих в очередной раз показать москалям дулю, и так напугали бы Газпром, который бы разорился от подобных санкций.

Вывод тут может быть только один – авторы Статьи осознанно не указали эти санкции и эти возможные исковые требования Нафтогаза к Газпрому в Стокгольмский арбитраж. Напомню, что задача юриста при написании юрид .заключения состоит не столько в том, чтобы указать лицу его процессуальное право на подачу иска, которое принадлежит абсолютно любому субъекту независимо от содержания контракта, сколько в том, чтобы дать разъяснения, какие именно исковые требования могут быть удовлетворены судом, т.е. разъяснить материальное право на иск. Если в качестве потенциальных исковых требований Нафтогаза в Стокгольмский арбитраж авторы Статьи выбрали только (1) порядок разрешения преддоговорных споров (совместно с Газпромом); (2) и безобидную, неимущественную просьбу о толковании контракта, значит, юристы считают, что иные, имущественные требования не имеют достаточных шансов на удовлетворение. А такой вывод может вытекать только из той предпосылки, что авторы Статьи признают отсутствие у Газпрома юридической обязанности осуществлять транзит и поставку газа на Украину в 2006 году. Что и требовалось доказать.

Украинские граждане, не радуйтесь понапрасну Статье укр. юристов. Пока в 2006 году украинская промышленность будет переживать кризис и нести убытки из-за прекращения поставок рос. газа на Украину, украинские юристы будут разъезжать по заграничным судам с просьбами помочь им правильно истолковать истекшие в 2005 году контракты с Газпромом.

7. Что будет, если до 01.01.2006 стороны не согласуют условия поставки и транзита

Возможны три варианта. Рассмотрим юридические последствия каждого из них.

7.1) Полное прекращение транзита и поставок по инициативе любой из сторон.

Юридические последствия для Газпрома. Газпром несет обязательства по поставке газа в Европу согласно контрактам с европейскими потребителями. В том числе на Газпроме лежит обязанность по доставке газа, а именно по транзиту газа по территориям третьих стран, включая Украину. В 2006 году ранее действовавшие контракты и соглашения между Газпромом и Нафтозагом прекращают свое действие. За 9 месяцев до этого момента Газпром начал переговоры с Нафтогазом заключении договора о транзите на 2006 год на рыночных среднеевропейских условиях. Нафтогаз без юридических на то оснований отказался от заключения данного транзитного договора. Поскольку Украина (Нафтогаз, в частности) является монополистом-транзитером, отказ монополиста от заключения транзитного договора на РЫНОЧНЫХ условиях, любым судом мира будет признан форс-мажорам для Газпрома. Форс-мажор освобождает Газпром от ответственности перед европейскими потребителями за прекращение поставок газа. На всякий случай, упомяну, что форс-мажор при неадекватном отказе транзитера от осуществления транзита, скорее всего, предусмотрен в контракте Газпрома с европ. потребителями, но даже если это не так, форс-мажор установлен в законодательстве любой страны мира (законодательно предусмотренного форс-мажора вполне достаточно для освобождения Газпрома от ответственности). Экономические потери Газпрома составят только упущенную выгоду, поскольку за не поставленный газ европейцы, естественно, не заплатят Газпрому.

Юридические последствия для Украины. Перед Газпромом украинская сторона не несет ответственность в силу отсутствия действующего, юридически обязательного для сторон договора о транзите. Ответственность Украины перед европейскими потребителями может вытекать из Энергетической хартии, участницей которой является Украина. Так как Россия к данной Хартии не присоединилась, содержание этого документа мне не известно. Экономические последствия предсказуемы: украинская без рос. газа.

7.2) Прекращение поставок рос. газа на Украину, продолжение поставок газа в Европу. Украина полностью транзитирует газ, поставляемый Европу, ничего не отбирая из трубы.

7.2.1) Фактический транзит не будет урегулирован никакими обязательствами и контрактами сторон, так как они истекут в 2005 году, а новые не будут подписаны. Газпром обязан будет возместить Нафтогазу рыночную стоимость т.н. неосновательного обогащения. Неосновательное обогащение для Газпрома будет заключаться в оказании ему Нафтогазом услуг по фактическому транзиту рос. газа в Европу. Рыночная стоимость услуг по транзиту, очевидно, составит тот тариф на транзит, который сейчас Газпром предлагает Нафтогазу на 2006 год, т.е. среднеевропейскую цену за транзит. Обязанность по возмещению стоимости неосновательного обогащения предусмотрена внутренним законодательством России и Украины, поэтому для такого возмещения не требуется никаких дополнительных контрактов между Газромом и Нафтогазом. Гражданско-правовой институт неосновательного обогащения предусмотрен в законодательстве стран мир именно для таких ситуаций фактического оказания услуг (выполнения работ или передачи имущества) при отсутствии у сторон для этого надлежащего договора и юридических обязательств.

Поскольку вопрос об оплате транзита может быть передан одной из сторон на рассмотрение суда, суд в процессе судебного разбирательства может прийти как к вышеуказанному мнению, так и к одному из следующих выводов (п.п. 7.2.2 или 7.2.3). К какому именно выводу придет суд зависит от документооборота между сторонами в процессе переговоров, который нам доподлинно не известен (Ехануров говорит, что не получал проекты новых контрактов от Газпрома; Газпром говорит, что все проекты давным-давно переданы Киеву).

7.2.2) Последний документ, который был отправлен и получен в рамках газового спора, - это полученный Нафтогазом проект транзитного договора, подготовленный Газпромом.
В таком случае суд может признать, что отношения по транзиту газа регулируются указанным договором, несмотря на то, что Нафтогаз его не подписал.

Это т.н. заключение договора путем совершения фактических действий стороной, акцептующее (принимающей) предложение другой стороны о заключении договора. Это означает следующее. Газпром направил свой проект транзитного договора Украине. Украина его не подписала, но, несмотря на это, 01.01.2006 начала осуществлять транзит газа в ЕС, который поступает от Газпрома. С юридической точки зрения, с некоторыми оговорками, этого фактического действия Украины по транзиту газа достаточно, чтобы признать Украину, заключившей договор о транзите, предложенный Газпромом, путем совершения фактических действий по его исполнению (такая вот юридическая конструкция: одна сторона направляет проект договора, а другая его фактически исполняет - считается, что договор заключен; это конструкция существует во внутреннем законодательстве, есть вероятность её применения в международном праве по аналогии).

В таком случае, оплата транзита будет осуществляться по ставкам указанным в этом договоре, а Нафтогаз на основании этого договора будет нести в 2006 году юридические обязательства перед Газпромом по транзиту рос. газа в Европу в указанном в этом договоре объеме.7.2.3) Последний документ, который был отправлен и получен в рамках газового спора, - это заявление Нафтогаза о том, что в 2006 году на стороны будет распространять свое действие старый долгосрочный контракт и доп.4. В таком случае суд может признать, что отношения по транзиту газа регулируются указанным долгосрочным контрактом и доп.4, несмотря на то, что Газпром не подписал протокол на объемы газа на 2006 год и не выразил письменное согласие на распространение указанных документов на отношения сторон на 2006 год.

Логика здесь такова. Последнее письменное предложение об оформлении договорных отношений на 2006 год поступило от Нафтогаза, и оно содержало предложение о пролонгации на 2006 год действия старых контрактов. Газпром это предложение письменно не успел отклонить до 01.01.2006, а в ответ продолжил в 2006 году осуществлять транзит, т.е. согласно вышеуказанной юридической конструкции акцептовала предложение Нафтогаза о пролонгации старого контракта в 2006 году.

Но поскольку в долгосрочном контракте и доп.4 нет фиксированных объемов газа на 2006 год, действия данных документов будет распространяться только на те объемы газа, которые фактически поставлены Газпромом, и у сторон не возникнет никаких обязательств по транзиту и поставке всего годового объемам газа. А это значит, что как только Газпром узнает об этой юридической каверзе Нафтогаза, он тут же может прекратить действие указанных документов на будущий срок, известив Нафтогаз о том, что не согласен с их дальнейшим действием. Данные выводы вытекают из того, что, как указывалось раньше, «рамочный договор» (которым по своей сути является долгосрочный контракт и доп.4) имеет юридическую силу производную от того документа, в котором стороны согласовали существенные условия бартера – предмет этого договора, а именно годовые объемы газа. А раз годовые объемы газа сторонами письменно не согласованы, исполнение «рамочного договора» для сторон дело сугубо добровольное, любая из сторон может в любой момент может отказаться от исполнения этого рамочного договора.

На период скоропостижного действия в 2006 году долгосрочного контракта и доп.4 взаимоотношения сторон по оплате транзита будут регулироваться условиями о бартере и ценах на транзит и поставку газа, установленных в доп. соглашении № 4.

Честно говоря, возможность того, что суд в случае спора признает обоснованным и правомерным вариант 7.2.2 или 7.2.3, маловероятен. Практически всем в мире хорошо известна суть спора между Газпромом и Нафтогазом. Поэтому применение юрид. конструкции «заключения (пролонгации) договора путем совершения стороной фактических действий по его исполнению», которая лежит в основе вариантов 7.2.2 и 7.2.3, будет означать превалирование в судебном решении вопиющего формализма над знанием фактических позиций сторон (очевидно, что, фактически осуществляя транзит в 2006 году, ни одна из сторон не желала тем самым принять предложение другой стороны о договорных обязательствах на 2006 год). Объективный суд вряд ли пойдет на это. Вследствие этого, скорее всего, суд ограничится взысканием с Газпрома рын. стоимости фактических услуг Нафтогаза по транзиту, как неосновательного обогащения, оставив на совести Газпрома и Нафтогаза дальнейшее договорное урегулирование их последующих отношений по транзиту и поставкам.

7.3) Прекращение поставок рос. газа на Украину, продолжение поставок газа в Европу. Украина отбирает из трубы часть газа, направляемого Газпромом в Европу.

В данном случае суд может признать правомерным и обоснованным вариантом правового регулирования отношения сторон по транзиту один из указанных в п. 7.2 вариантов по тем же самым причинам. Ведь по своему базовому элементу (осуществление Украиной транзита рос. газа) ситуации 7.2 и 7.3 совпадают, поэтому вся аргументация, приведенная мной выше в связи с ситуацией (7.2) осуществления Украиной полного транзита без отбора газа, применима и справедлива для ситуации (7.3) частичного транзита с отбором газа Украиной. Поскольку отличия кроются только в том, что в последнем случае Нафтогаз будет отбирать из транзитных поставок рос. газа газ на собственные нужды, этот отличительный момент мы и рассмотрим здесь с точки зрения закона.

7.3.1) Суд признает, что отношения сторон не урегулированы никакими договорами (в том числе долгосрочным контрактом) и обязательствами. В таком случае у Украины нет юрид. обязательства по транспортировке рос. газа. В силу это она может произвольную часть забирать себе (это не будет воровством), а остаток отправлять дальше в Европу. Оплата транзита Газпромом будет осуществляться по рыночной стоимости как неосновательное обогащение (см. выше п. 7.2.1). Оплата отобранного при этом Украиной газа будет осуществляться по тому же принципу согласно положениям законодательства о неосновательном обогащении, так как Украина отберет газ из трубы без должного договора с Газпромом, т.е. неосновательно (=без юрид. основания). Оплата отобранного газа Украиной должна быть осуществлена по рыночным ценам – скорее всего, это будут среднеевропейские цена, т.е. приблизительно та цена, которую сейчас Газпром предлагает Украине.

Данный вариант правового регулирования отношений сторон по транзиту и отбору газа наиболее вероятен – см. выше последний абзац п. 7.2.3.

В этом случае Газпром не несет ответственность перед европейскими потребителями за частичные недопоставки газа, поскольку ему не удалось урегулировать надлежащим образом свои отношения по транзиту с Украиной на 2006 год по причине необоснованного отказа транзитера-монополиста Украины от рыночных условий транзита и вследствие этого у Газпрома нет законных рычагов контроля за действия транзитера (это форс-мажор для Газпрома – см. аргументацию в п. 7.1).

7.3.2) Последний документ, который был отправлен и получен в рамках газового спора, - это полученный Нафтогазом проект транзитного договора, подготовленный Газпромом.
В таком случае суд может признать, что отношения по транзиту газа регулируются указанным договором, несмотря на то, что Нафтогаз его не подписал. (аргументацию см. выше в п. 7.2.2)

В этом случае, частичный отбор Украиной объем транзитного газа для себя – это уже будет нарушение транзитных обязательств Украины (т.е. воровство), так как она считается принявшей на себя обязательство по транзиту в том объеме, в котором предложил Газпром. С юр. точки зрения, пресс-секретарь Газпрома абсолютно прав, когда заявляет, что нельзя «частично принять обязательства по транзиту», а остальное «отобрать из трубы». Либо всё транзитировать, либо ничего не транцизитировать.

По этой причине отбор газа из трубы повлечет для Украины ответственность перед Газпромом, поскольку она уже связана обязательствами по транзиту. Схема ответственности в данном случае будет следующей: европейские потребители предъявляют претензии Газпрому за недопоставку им газа, а Газпром переадресует эти претензии Украине в порядке регресса. Форс-мажора для Газпрома здесь нет, так как Газпром имеет возможность переложить ответственность за недопоставку газа на транзитера, с которым у Газпрома заключен транзитный договор.

7.3.3) Последний документ, который был отправлен и получен в рамках газового спора, - это заявление Нафтогаза о том, что в 2006 году на стороны будет распространять свое действие старый долгосрочный контракт и доп.4. В таком случае суд может признать, что отношения по транзиту газа регулируются указанным долгосрочным контрактом и доп.4, несмотря на то, что Газпром не подписал протокол на объемы газа на 2006 год и не выразил письменное согласие на распространение указанных документов на отношения сторон на 2006 год. (аргументацию см. выше в п. 7.2.3)

В этом случае уместно проанализировать изложенное в Статье укр. юристов мнение о причинах, по которым отбор Украиной газа из трубы не является воровством. Анализировать данное мнение можно только в контексте настоящего п. 7.3.3 (п. 7.2.3 не подходит, т.к. там рассматривается ситуация, когда отбор газа Украиной отсутствует), так как только в настоящем п. 7.3.3 рассмотрена ситуация, когда суд признает применимость к отношениям сторон в 2006 году положений долгосрочного контракта и доп.4. Как раз из этой предпосылки исходят авторы Статьи в своих комментариях. Авторы нашли аж целых три причины, почему отбор газа – это не воровство.

Первый аргумент:

Цитата:

… если «Газпром» прекратит поставки газа в Украину в оплату транзита (напомним, по цене 50 долл. США за 1 тыс. кубометров), то сразу же возникнет вопрос о нарушении «Газпромом» своих контрактных обязательств, поскольку обеспечение «Нафтогазом» транзита российского газа является платной услугой, которая должна оплачиваться «Газпромом».

Следует согласиться с тем, что если суд признает, что на фактические отношения сторон по транзиту распространяются по вышеизложенным основаниям такие рамочные документы, как старый долгосрочный контракт и доп.4, объем рос. газа, который должен быть поставлен Газпромом на Украину в оплату услуг по транзиту, будет определяться по правилам доп.4 (т.е. по цене 50 USD за 1000 куб.м). Но данный вывод вовсе не говорит о том, что Украина вправе сама отбирать указанный объем из объемов газа, направляемых Газпромом для транзита, поскольку это якобы право Украины входит в противоречие с обязанностью Украины по транзиту, т.е. реализуя свое якобы право на отбор газа Украина одновременной нарушала бы установленную долгосрочным контрактом и доп.4 обязанность по транзиту. Вследствие этого не представляется возможным признать по указанной в цитате причине за Украиной право на самостоятельный отбор газа из объемов газа, направляемых Газпромом для транзита. В данной ситуации, законным способом реализации права Украины на оплату осуществленного ею транзита поставками рос. газа для укр. нужд является обращение в суд с требование об исполнении Газпромом обязательства по поставкам рос. газа в объеме, необходимом для оплаты услуг по транзиту, в натуре. На основании такого решения суда Газпром будет обязан поставить дополнительно Украине рос. газ в качестве платы за её услуги.

Второй аргумент:

Цитата:

Кроме того, в случае прекращения поставок газа в оплату транзита Украина сможет обратиться к статье 7 соглашения 1994 года, устанавливающей, что при общей недопоставке газа российской стороной на российско-украинскую границу объемы транзита и экспорта в Украину сокращаются пропорционально этой недопоставке. Это положение означает, что в случае общей недопоставки газа из-за непоставки газа в оплату транзита украинская сторона может получить оплату своих услуг путем отбора соответствующей части транзитного газа.

Чтобы данное положение вступило в силу, необходимо, чтобы была «общая недопоставка газа» российской стороной. Что такое «недопоставка»? Это, когда стороны согласовали определенный на 2006 год объем газа, и рос. сторона его недопоставила. А, как было показано выше в разделе 4 настоящих комментариев, на данный момент в контрактной документации Газпрома и Нафтогаза нет согласованных на 2006 год объемов газа. Раз нет согласованных объемов (и обязательств Газпрома по его поставке и транзиту в 2006 году), то и «недопоставить» газ (нарушить свое обязательство по поставке и транзиту согласованных объемов газа) рос. сторонам не может. Следовательно, в 2006 году процитированное авторами Статьи основание для отбора газа Украиной не работает.

Третий аргумент:

Цитата:

Наконец, хотелось бы, чтобы российская сторона прекратила словесную риторику вокруг «воровства» или «несанкционированного отбора» газа Украиной и внимательно, без эмоций изучила положения ею же подписанных межправительственных договоров по газовому вопросу. С момента вступления в силу соглашения от 22 декабря 2000 года отсутствуют какие-либо основания даже для употребления подобных терминов. Указанное соглашение прямо допускает и регулирует ситуацию, при которой украинская сторона может отобрать российский газ сверх объемов, предусмотренных в контрактах между «Нафтогазом» и «Газпромом». Такие отборы называются «сверхконтрактными», а соглашение от 22 декабря 2000 года устанавливает механизм их оплаты путем выпуска Украиной еврооблигаций на сумму, подлежащую согласованию между Украиной и Россией и рассчитываемую по специальной методике, в основу которой заложена цена газа 80 долл. США за 1 тыс. кубометров. Соответствующие положения соглашения от 22 декабря 2000 года могут быть использованы украинской стороной в качестве одного из вариантов решения вопроса о получении оплаты за транзитные услуги в случае прекращения «Газпромом» поставок газа в оплату транзита.

В отношении упомянутого права украинской стороны отобрать российский газ сверх объемов, предусмотренных в контрактах между Нафтогазом и Газпромом применяется ограничение, указанное в мои комментариях ко второму аргументу авторов Статьи, а именно: чтобы отобрать сверх объемов, установленных в контрактах Нафтогаза и Газпрома, сначала надо эти объемы установить, а они на 2006 год не установлены. Следовательно, в 2006 году процитированное авторами Статьи основание для отбора газа Украиной также не работает.

Таким образом, с учетом сложившихся на сегодня обстоятельств ни один из приведенных в Статье аргументов якобы правомерного отбора Украиной газа в 2006 году не применим.

В случае, если укр. сторона осуществит отбор, а он, как мы увидели выше, не может быть правомерным, украинская сторонам будет в порядке регресса нести ответственность перед Газпромом за недопоставку газа в Европу, поскольку Нафтогаз связан рамочной обязанностью по транзиту рос. газа, вытекающей из признания судом применимость к отношениям сторон старого долгосрочного контракта и доп.4. Форс-мажора для Газпрома здесь нет, так как Газпром имеет возможность переложить ответственность за недопоставку газа на транзитера, с которым у Газпрома существует рамочный договор на транзит.

В случае несанкционированного отбора Украиной газа Газпром вправе в любой момент полостью прекратить дальнейшие поставки газа, как на Украину, так и в Европу. Тогда см. п. 7.1 настоящих комментариев.

Ещё раз отмечу, что в связи с тем, что практически всем в мире хорошо известна суть спора между Газпромом и Нафтогазом, возможность того, что суд в случае спора признает обоснованным и правомерным вариант 7.3.2 или 7.3.3, маловероятен, т.е. маловероятно, что суд применении юрид. конструкцию «заключения (пролонгации) договора путем совершения стороной фактических действий по его исполнению», которая лежит в основе вариантов 7.3.2 и 7.3.3. Вследствие этого, скорее всего, в случае частичного транзита в Европу и отбора рос. газа украинской стороной суд встанет на позицию, изложенную в п. 7.3.1, и применит к отношениям сторон нормы законодательства о возмещении рыночной цены неосновательного обогащения (для Газпрома неосн. обогащение – это услуги Нафтогаза по транзиту; для Нафтогаза неосн. обогащение – это отбор рос. газа).

Итого в сухом остатке:

Ответственность Газпрома:
А) Если договор о транзите на 2006 год не будет заключен между Газпромом и Нафтогазом, Газпром не несет ответственности перед европейскими потребителями как за полное, так и за частичное прекращение поставок (в том числе вследствие отбора газа укр. стороной). Для Газпрома данные ситуации признаются форс-мажором. Экономические потери Газпрома составят лишь упущенную выгоду, т.е. тот доход, который не получит Газпром от европейских потребителей за не поставленный газ.
Б) Если по каким-то причинам (что мне кажется маловероятным) суд все же признает, что на фактические отношения сторон по транзиту распространяется либо договор, проект которого предложен Газпромом (п.п. 7.2.2, 7.3.2 настоящих комментариев), либо пролонгированный на 2006 год старый рамочный договор – долгосрочный контракт и доп.4 (п.п. 7.2.3, 7.3.3), то Газпром несет ответственность за любые недопоставки газа европейским потребителям. Однако при этом он вправе в полном объеме переложить в последующем указанную ответственность на укр. сторону путем предъявления ей в порядке регресса требований о возмещении убытков, т.е. тех сумм, которые Газпром был вынужден уплатить европ. потребителям.

Ответственность Нафтогаза/Украины:
А) Если договор о транзите на 2006 год не будет заключен между Газпромом и Нафтогазом, и полностью либо частично будут приостановлены поставки в Европу, европейские потребители, возможно(?),предъявят Украине требования в соответствии с Энергетической хартией, участницей которой является Украина.
Б) Если по каким-то причинам (что мне кажется маловероятным) суд все же признает, что на фактические отношения сторон по транзиту распространяется либо договор, проект которого предложен Газпромом (п.п. 7.2.2, 7.3.2 настоящих комментариев), либо пролонгированный на 2006 год старый рамочный договор – долгосрочный контракт и доп.4 (п.п. 7.2.3, 7.3.3), то Украина несет перед Газпром ответственность в порядке регресса за неполный транзит газа в Европу. Отобранный из транзитных объемов газ Украине, скорее всего, придется оплатить по рыночной цене (п.п. 7.3.1, 7.3.2), исключение составляют указанные в п.п. 7.2.3 и 7.3.3 случаи, когда применяется условие, установленное в доп.4 (50 USD за 1000 куб.м).

 

8. Приложение. Юридические аспекты, связанные с фиксацией в доп. соглашении № 4 цены на российский газ в размере 50 USD за 1000 куб.м

В качестве приложения привожу выдержку из моего поста с другой ветки, также посвященного юридическим аспектам взаимоотношений Газпрома и Нафтогаза, если кому-то этот вопрос покажется любопытным.

Цитата: *Good_Luck* Написал:

2. Подписанный долгосрочный Контракт и Межправительственное Соглашение (Киев, 4 октября  2001 г.) не допускает односторонних действий любой из сторон. Почему Россия в одностороннем порядке нарушает ранее подписанные договоренности  фактически ультимативно устанавливая цену на газ?

Good Luck, я выше упоминала, что я юрист по профессии. На настоящем форуме был размещен ряд документов, касающихся газового вопроса, в том числе упомянутые Вами соглашения. Для проф. юриста было бы не уместно давать юридическое заключение исходя их эти данных, так как юр. заключения не делаются на основании документов, почерпнутых с Интернет-форумов, поскольку нет никакой гарантии достоверности таких документов и нет гарантии в том, что это исчерпывающая правая база для данной ситуации. Но предположим, куски документов, что я читала на форуме, аутентичны. Я не будут вдаваться здесь в подробности их анализа, выскажу лишь мое итоговое мнение. Исходя из тех документов (их частей), которые размещались на настоящем форуме, я могу сделать вывод, что позиция Газпрома юридически очень сильна.

Действие Протокол о поставка и транзите газа на 2005 год истекает 31.12.2005. Стороны обязаны согласовать в новом протоколе объемы поставок газа и объемы транзита. Украинская сторона отказывается согласовывать рыночную цену поставки рос. газа на том основании, что в документах якобы зафиксирована цена на рос. газ, по которой он будет поставляться Украине вплоть до 2009 года. Прочитав пункт, на который при этом ссылается украинская сторона, я могу констатировать, что, по моему мнению, он юридически ничтожен. Объясню почему.

Я полагаю, что это «косяк» украинских юристов, которые визировали этот документ перед его подписанием. Суть примерно такова (не полезу искать по форуму точную формулировку пункта). В тексте документа говорится, что российская сторона в период с 2005 по 2009 год обязуется поставлять газ для ПОДДЕРЖАНИЯ БАЛАНСА ГАЗА Украины по цене 50 usd за 1000 куб.м, и эта цена не подлежит изменению. Любой юрист Вам скажет, что договор считается заключенным только в том случае, если обеими сторонами согласованы и зафиксированы его существенные условия. Для договора поставки минимальным существенным условием является ПРЕДМЕТ (товар) договора, при чем предмет считается согласованным, когда согласовано наименование товара и его КОЛИЧЕСТВО. Поясню на пример: нельзя продать просто картофель или просто ткань опр. артикула, необходимо еще указать количественные характеристики, а именно, например: 10 кг. картофеля или 3 метра ткани. То же самое с газом – договор поставки заключен только после согласования сторонами объема поставляемого газа. Если объем/количество товара не согласовано, то все прочие условия договора (о цене, о порядке расчетов и т.д.) можно выкинуть в ведро, потому что, если не сформулирован предмета договора (наименование и количество товара), считается, что договор вообще не заключен, и он не налагает на стороны никакие юридические обязательства, становясь юридически необязательным для сторон протоколом о намерениях (хочу его исполняю, хочу не исполняю). Упомянутый пункт о фиксированной цене на газ сформулирован как раз так, что объем газа сторонами не согласован.

Фраза «газ для поддержания баланса газа на Украине» не может расцениваться как такое согласование конкретного объема, т.к. баланс, определяет сама Украина, т.е. в одностороннем порядке. А объем должен быть предварительно согласован на стадии заключения договора ОБЕИМИ сторонами таким образом, чтобы ни у кого не возникало разногласия по поводу трактовки согласованного сторонами объема. Фактически упомянутая фраза означает, что Газпром должен продавать Украине на протяжении нескольких лет столько газа, сколько ОНА ПОПРОСИТ (сколько ей надо). Можно провести аналогию: гражданин А должен в течение пяти лет продавать гражданину В картофель по 10 руб./кг в объеме, который потребуется гражданину В. При такой формулировке предмет договора поставки не согласован, т.к. не согласован конкретный объем поставляемого товара, а значит, не заключен весь договор в целом, включая и условие о цене. Это азбучная истина для любого юриста. Надеюсь, Вы уловили её логику.

Почему я считаю, что это «косяк» укр. юристов? Дело в том, что они просто обязаны были при визировании (подготовке) документов обратить внимание на этот юридический дефект, делающий ничтожным условие о долгосрочной цене на газ, и поменять формулировку. Достаточно было дополнить этот пункт одной фразой: «российская сторона в период с 2005 по 2009 года обязуется поставлять газ для ПОДДЕРЖАНИЯ БАЛАНСА ГАЗА Украины В РАЗМЕРЕ 23 МЛРД. КУБ.М В ГОД по цене 50 usd за 1000 куб.м газа» – чтобы этот пункт стал юридически обязательным для сторон. В этом случае у рос. стороны не было бы никаких шансов отказаться от исполнения договора и от поставки газа на Украину по цене 50 usd. Так бы и поставляли вам газ до 2009 года. Но! в юриспруденции всё строится на казуистике. Укр. юристы проморгали шанс для Украины иметь гарантированные дешевые поставки рос. газа в течении ещё 4 лет. Всё претензии к ним. Таким образом, по моему мнению, у России нет никаких юридических обязательств перед Украиной по фиксированной ранее цене на поставляемый рос. газ.

Я уже упомянула выше, что мое мнение основано на тех документах, которые выложены на настоящем форуме, поэтому оно не может быть 100%-но гарантированным, по указанным выше причинам. Но я знаю, что глава Совета Директоров Газпрома Дмитрий Медведев (и по совместительству вице-премьер РФ) – превосходный юрист, кандидат юр. наук. Когда я заканчивала юрфак СПбГУ, он ещё преподавал на кафедре гражданского права и считался «одним из будущих светил отечественной цивилистики». Безусловно, учитывая серьезность газового спора с Украиной, юридическая обоснованность позиции Газпрома была удостоверена в том числе и Медведевым. У меня нет сомнений в его юридической компетентности. Поэтому я абсолютно доверяю заявлениям пресс-службы Газпрома, которые говорят, что Газпром полностью готов отстаивать свою позицию в международных судах.

Автор: Тея, источник: форум proua.com

комментировать новость

 

 

   

Столкновение истребителей: поиск ответов

Столкновение истребителей: поиск ответов Помощник главкома ВВС РФ Владимир Дрик подтвердил, что бортовые самописцы истребителей Су-27, столкнувшихся в небе над аэродромом "Раменское", найдены. "Специалисты приступили к расшифровке данных объективного контроля, записанных на бортовых самописцах", - сообщил он в воскресенье. Дрик уточнил, что этим занимаются



Украина: выборы Президента & рейтинги кандидатов

Украина: выборы Президента & рейтинги кандидатов 19 октября официально стартовала президентская избирательная кампания. Неофициально (в форме рекламной кампании) она идет уже несколько месяцев. В начале октября почти все ведущие социологические службы страны провели свои



Новости Украины, события в мире

Stratfor: западный взгляд на Россию

Stratfor: западный взгляд на Россию Многомесячный пересмотр планов по размещению американских противоракетных объектов в Польше и Чехии, начатый Белым домом после прихода к власти Барака Обама, приближается к концу. Ожидается, что результатом пересмотра станет ряд предложенных вариантов - от проведения инсталляций до полной их отмены. Администрация Обамы еще не пришла к



Новости Украины, события в мире






© НОВОСТИ УКРАИНЫ, СОБЫТИЯ В МИРЕ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ ГОСТЕВАЯ КНИГА